27 июня, 21:30
6 мин.

Запад заговорил о дефолте России. Так ли это и что будет дальше

В России впервые за 100 лет наступил дефолт по внешнему долгу, утверждает издание Bloomberg. В ночь на 27 июня истёк льготный период для выплаты $100 млн просроченных платежей по гособлигациям. Впрочем, российские власти с трактовкой о дефолте не согласны. Ещё в мае они провели платёж в валюте, а то, что западные партнёры не довели средства до получателей, — не проблема РФ, заявил пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Так что же происходит с дефолтом и чего ждать дальше? Собрали несколько вариантов развития событий.

Запад заговорил о дефолте России. Так ли это и что будет дальше

Контекст

В ночь на 27 июня Bloomberg сообщил, что Россия допустила дефолт по суверенному долгу в иностранной валюте. Льготный период, в течение которого можно было выплатить просроченные купоны по гособлигациям на $100 млн, истёк в конце суток 26 июня.

В обычной ситуации международные рейтинговые агентства официально заявили бы о дефолте. Но после 24 февраля «большая тройка» — S&P Global Ratings, Fitch Ratings и Moody's — свернула в России работу, поэтому её взяло на себя информагентство.


Дефолт — это ситуация, когда должник (как человек, так и государство) не заплатил по своим обязательствам кредиторам. Если стране официально объявили дефолт, то её кредитный рейтинг снижается и привлекать новые займы становится значительно сложнее.


До февральских событий Россия была одним из самых желанных заёмщиков в мире. Агентства из «большой тройки» присвоили российским облигациям «инвестиционный класс». Это означало, что такой актив интересен даже самым осторожным инвесторам.

Такой оптимизм был не случаен.

Во-первых, Россия славилась одним из самых низких показателей долга в мире: 16 трлн рублей внутреннего и $57 млрд внешнего — это примерно 15% внутреннего валового продукта. Для сравнения: внешний долг США превысил $30 трлн. Это в 1,3 раза больше американской экономики.

Во-вторых, Россия была платёжеспособна. В одном только Фонде национального благосостояния до февраля хранилось 13,6 трлн рублей. Но с введением новых санкций средства Фонда национального благосостояния вместе с половиной международных резервов страны оказались заморожены. Министр финансов Антон Силуанов оценил объёмы недоступных активов в $300 млрд из $640 млрд.

России стало значительно сложнее платить по долгам — даже теми деньгами, которые вроде как доступны. Доллары, в которых измеряют выплаты по внешним долгам, обязательно проходят через американские банки — а им запретили получать деньги от российских Центробанка и Минфина из-за санкций. Кроме того, США не продлили лицензию, позволявшую России обслуживать внешний долг. Действие лицензии истекло 25 мая.

Чтобы как-то платить по счетам, Минфин решил рассчитываться по еврооблигациям в рублях, обеспечивая максимально возможную эквивалентность платежей. Деньги хранят в Национальном расчётном депозитарии (НРД) — и пока владельцы бумаг не обратятся за ними, индексируют по актуальному валютному курсу.

Вокруг этой схемы разгорелись споры. Западные эксперты, включая рейтинговое агентство Fitch, полагают, что рублёвые выплаты означают дефолт. Российская сторона апеллирует к тому, что пусть и в рублях, но кредиторы получат всё причитающееся, а значит, о дефолте говорить преждевременно.

Портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал» Дмитрий Дорофеев считает, что поводов объявлять дефолт действительно нет. Кроме того, чтобы это сделать, нужно соблюсти определённые юридические процедуры, которые провести будет непросто. Чтобы запустить процедуру дефолта без участия рейтинговых агентств, необходимо получить согласие не менее 25% владельцев облигаций и направить сообщение платёжному агенту — НРД, который находится под санкциями (то есть с ним запрещено иметь дело западным структурам).

Что это значит

Российские эксперты и официальные лица, которые комментируют тему дефолта, солидарны в том, что, даже если кредиторам получится объявить дефолт, на жизни большинства россиян он никак не скажется.

«Единственное негативное последствие дефолта может быть у впечатлительных сограждан, которые, услышав страшное слово из 90-х, испытают паническую атаку. Но на этом всё», — говорит научный сотрудник международной лаборатории математического моделирования экономических процессов Института Гайдара Евгений Горюнов.

В 1998 году это слово ассоциировалось с болезненным кризисом — тогда страна допустила дефолт по внутренним облигациям ГКО (государственные краткосрочные обязательства). В 2022 году ситуация иная — всё, что могло бы спровоцировать дефолт (отток капитала, снижение фондового рынка, изменения курса валюты и т. д.), с российской экономикой уже случилось.

«Радоваться, однако, не стоит, — предостерегает Горюнов. — В обычной ситуации сначала в экономике возникают проблемы, потом случается дефолт, и затем страна лишается доверия кредиторов и доступа на мировые рынки капитала. В России всё происходит в обратном порядке. Сначала в результате санкций ограничили доступ России на рынок заимствований и заблокировали возможности проводить платежи, затем (якобы) произошёл дефолт. Экономические трудности впереди, главной из которых может быть отставание от ведущих стран. Это очень серьёзно».

Что будет дальше

Когда дефолт допускает какая-нибудь фирма, кредиторы могут взыскать с неё долг через суд. Теоретически тем же путём можно попробовать получить деньги и с государства.

«Но с обращениями в суд не всё так однозначно, поскольку ни в одном из проспектов эмиссии мы не отказались от суверенного иммунитета. Это значит, что даже при подаче иска у иностранного суда не будет юрисдикции для рассмотрения его по существу», — заявил 24 июня министр финансов Антон Силуанов.

Дмитрий Дорофеев объясняет: суверенный иммунитет значит, что иностранные владельцы российских еврооблигаций в любом случае не смогут арестовать российские активы за границей.

Но другие эксперты всё же видят механизм, как это может произойти.

Объявление дефолта по одному из выпусков дает основания для кросс-дефолта — ситуации, при которой все владельцы внешних облигаций России получат право предъявить их к погашению, отмечает заведующий Лабораторией анализа институтов и финансовых рынков в РАНХиГС Александр Абрамов.

Если это произойдёт, то у России могут возникнуть проблемы с тем, чтобы одномоментно отдать весь внешний госдолг (на начало апреля госдолг по евробондам составлял $37 млрд). И это даст западным странам возможность частично конфисковать замороженные золотовалютные резервы (свыше $300 млрд), отмечает доцент РЭУ им. Плеханова Николай Мрочковский.

«Полностью исключить такой сценарий нельзя, — согласен доцент Института мировой экономики и бизнеса РУДН Владимир Григорьев. — Последствия таких шагов пока просчитать невозможно, потому что реакция России на них будет исключительно жёсткой. Но если это всё-таки произойдёт, то затраты государства на противодействие подобным шагам возрастут».

Более очевидное последствие, в котором мало кто сомневается, —< mark> России после настоящего дефолта будет сложнее привлекать новые займы. Но и без него при текущей геополитической напряжённости маловероятно, что РФ как заёмщик вернётся на глобальный рынок капитала, говорит ведущий аналитик долгового рынка «Открытие Инвестиции» Александр Шураков.

Но у РФ (пока) нет острой необходимости занимать деньги. Тем более в валюте, из-за избытка которой курс рубля чересчур укрепился.

«Существенно большим препятствием для роста экономики является уход иностранных производителей, перекрытие поставок комплектующих, сворачивание сотрудничества, — говорит Евгений Горюнов. — Проблемой может стать не столько дефицит предложения заёмных средств, сколько дефицит спроса на них».

Даже если заимствования понадобятся, Россия сможет привлечь их из дружественных стран — усиленные попытки заплатить по долгам во что бы то ни стало должны помочь сохранить репутацию надёжного заёмщика, отмечает Мрочковский.

Можно занимать в России, напоминает ведущий аналитик банка «Фридом Финанс» Наталья Мильчакова.

«Также теоретически заимствования корпоративных эмитентов на внешних рынках тоже могли бы стать дороже, — рассуждает она. — Но выпускают евробонды только крупные корпоративные эмитенты, а они тоже под санкциями. Значит, и корпорациям придётся занимать внутри России или, возможно, открывать кредитные линии у российских банков, тем более что ключевая ставка ЦБ РФ снижается».

Коллаж: «Секрет фирмы», freepik.com, Unsplash, Unsplash License

Новости партнеров