20 июля 2018 года в 02:55

«Я еврей, но не удаляю посты, отрицающие Холокост». Цукерберг защищает Facebook

Самое важное из интервью Recode

«Я еврей, но не удаляю посты, отрицающие Холокост». Цукерберг защищает Facebook

Марк Цукерберг дал большое интервью изданию Recode. Он поговорил с журналисткой Карой Суишер о вмешательстве России в выборы США, о том, нужно ли ограничивать свободу слова в интернете, и заявил, что не собирается увольняться из созданной им компании. Казалось бы, всё то же самое он говорил во время выступления в Сенате США, но в этот раз Цукерберг не в пример эмоциональнее. Приводим отрывки этой беседы, запись можно послушать на сайте Recode.

О вмешательстве России в выборы США

Суишер: Вы, конечно, смотрели встречу Путина и Трампа. Как вы относитесь к мнению, что нет доказательств вмешательства России в выборы США?

Цукерберг: Мы в Facebook видели, что попытки влияния со стороны России есть. Мы наблюдали в 2015 году, до выборов, как хакерские группировки, связанные с Россией, пытались взламывать аккаунты пользователей. Наше правительство, насколько я понимаю, называет эти группировки APT28. Мы рассказывали о наших наблюдениях спецслужбам. Подобную активность мы наблюдали и в ходе выборов, в 2016 году. На этот раз взломать пытались аккаунты членов Республиканской и Демократической партий, мы предупреждали об этом людей, которые, как нам казалось, были в зоне риска. Кроме того, они пытались распространить, в том числе среди журналистов, украденную информацию, которую выкладывали на сайте DCLeaks. Все эти данные мы передавали ФБР, и сейчас, мне кажется, служба яснее видит общую картину.

Была ещё одна группа, IRA («Агентство интернет-исследований»). Она занималась другим родом вмешательств, которые мы распознали не сразу. Эти люди создавали фейковые аккаунты и распространяли недостоверную информацию и агитацию. Слишком медленно, но всё же мы узнали о них и научились их вычислять. Мы разработали технологию и дорожные карты и теперь можем достаточно эффективно сдерживать эту угрозу. С тех пор как мы научились распознавать такие аккаунты, мы поняли, что их создают в ходе любых выборов. Такая же картина была во время президентских выборов во Франции, выборов в Германии, в Мексике, в штате Алабама.

Мы создали искусственный интеллект, который умеет распознавать такие аккаунты, выявлять связи и целые сети таких ботов и блокировать их. Мы сделали так, что размещать политическую рекламу стало сложнее, разработали критерии прозрачности объявлений, придумали способы проверки рекламы на достоверность. Наверное, от этого пострадают некоторые честные рекламодатели — они не смогут разместить свои объявления быстро, как раньше, но меры предосторожности важнее.

Суишер: Вы уверены, что эти группы были связаны с российским правительством?

Цукерберг: В этом уверены спецслужбы, и у меня нет причин не доверять нашей разведке. <...> Мы отслеживали активность «Агентства интернет-исследований» не только в США, мы видели, что эта организация пытается манипулировать российской культурной и новостной повесткой. Мы блокировали некоторые страницы, связанные с российскими новостными организациями, которые находятся под санкциями. Причём Роскомнадзор считает, что это настоящие новостные организации, но мы видим, что это то же самое «Агентство», за ними стоят одни и те же люди.

<...>

О том, какой контент удаляет Facebook

Суишер: Кажется, люди очень ждут от вас определения, что такое новости. Ваша власть над дистрибуцией контента очевидна всем: и издателям, и читателям. Как вы оцениваете свою роль? Всё-таки вы, если можно так сказать, по случайности стали издателем. Вас теперь спрашивают в Конгрессе: а не ущемляете ли вы консерваторов? Достаточно ли слышно их голоса на вашей площадке? Не даёте ли слишком много преференций другим голосам? Не ведёте ли информационную войну?

Цукерберг: Есть два главных принципа. Первый — давать людям возможность высказаться, давать право голоса, второй — заботиться о безопасности сообщества. Оба очень важны и находятся в сложном взаимодействии. Мы не позволим использовать нашу площадку, чтобы призывать к насилию, мы не хотим, чтобы ложь вирусно распространялась через нашу соцсеть и вызывала беспокойство людей. Но это не значит, что в интернете кто-то не может быть не прав. Все люди ошибаются, было бы странно удалять аккаунты людей за то, что они что-то не так понимают и выражают свои убеждения. Но мы ответственны за то, чтобы популярные вирусные посты не были лживыми и манипулятивными. Так что мы выбрали такой подход — мы следим за популярным контентом и, если пользователи маркируют его как недостоверный или вызывающий тревогу, отправляем на модерацию нашим фактчекерам, их у нас работает 20 000. Мы не удаляем контент, просто понижаем его значимость в новостных лентах.

Суишер: Почему не избавиться от него?

Цукерберг: Мы не можем отбирать у человека право голоса. <...> Я приведу пример и объясню, когда мы решаем удалить контент. В некоторых странах, например Мьянме или Шри-Ланке, постоянно тлеют гражданские конфликты и иногда случаются настоящие трагедии. Мы удаляем контент, который может быть воспринят как призыв к насилию, мы удаляем вырванные из контекста сообщения и изображения, лживую информацию, которая может спровоцировать междоусобицу. Не всегда легко понять, какой контент опасен, поэтому мы стараемся налаживать связи внутри сообществ и делать пользователей нашими союзниками.

Суишер: О’кей, кто-то пишет: «"Сэнди-Хук" — вымысел» (массовая стрельба в начальной школе «Сэнди-Хук» в 2012 году. — Прим. «Секрета»). Это ложное утверждение. Почему не удалить его?

Цукерберг: Если кто-то напишет жертве этой трагедии: «Такого не было, ты врёшь» — мы удалим это сообщение как оскорбительное. Но смотрите, я еврей. В интернете многие не верят в то, что был Холокост. Меня это оскорбляет. Но стану ли я удалять такие сообщения? Конечно, нет. Человек имеет право на ошибку, на неверную интерпретацию фактов, на заблуждение.

Суишер: Насчёт Мьянмы. Вас обвиняли в том, что именно Facebook виноват в гибели тысяч людей. (Речь о заявлении экспертов ООН, которые сочли, что именно через Facebook распространялись призывы буддистов-ультранационалистов очистить страну от мусульман племени рохинджа и других этнических меньшинств, которые вылились в резню и столкновения с полицией. — Прим. «Секрета».) Что лично вы чувствовали? Когда я думаю об этом, что бы я почувствовала, если бы мне сказали: твоё изобретение привело к гибели тысяч людей, меня просто тошнит, мне физически плохо. А вам? Вы можете использовать аргумент: не Facebook убивает людей, люди убивают людей — но всё же, что вы чувствуете?

Цукерберг: Я чувствую большую ответственность, я пытаюсь решить проблему. Не знаю... Это единственное продуктивное чувство. Многие думают, что мы должны были это предусмотреть, но, честно говоря, я не знаю, как можно всё предусмотреть, когда строишь что-то с нуля. Мы были идеалистами и думали, что люди будут использовать нашу платформу во благо, но оказалось, что её можно использовать и в дурных целях. Теперь мы это знаем и учимся с этим бороться.

<...>

О китайском рынке

Суишер: Вы знаете, конечно, что появились активисты из числа специалистов по антимонопольному законодательству, и они считают, что слишком большие компании вроде Facebook, Google, надо принудительно разделить на несколько частей. Боитесь, что к ним прислушаются и это случится?

Цукерберг: Это интересная дискуссия. Во-первых, нужно понимать, что в Америке мы не такие уж большие. У нас большая доля рынка, но, если закрыть доступ к сервису из других стран, мы перестанем быть прибыльными. Мы построили в США продукт, которым могут пользоваться миллиарды по всему миру. Непонятно, зачем искусственно делать меньше компании, которые хорошо растут и развиваются и чьи ценности совпадают с вашими. Ясно, что на пустое место сразу придут другие игроки, скорее всего, китайские компании, а у них совсем другие ценности и другая политика безопасности. Не думаю, что китайские компании будут работать в интересах национальной безопасности здесь.

Суишер: А как у вас в Китае дела обстоят? Собираетесь возвращаться туда?

Цукерберг: Мы там заблокированы. В долгосрочной перспективе хотелось бы вернуть этот рынок. Когда у тебя есть цель сделать мир более сплочённым, неправильно исключать страну с самым большим населением.

Суишер: А что нужно, чтобы вернуться туда? Вот вы съездили в Китай, сфотографировались, как занимаетесь спортом на площади Тяньаньмэнь, а ещё что нужно?

Цукерберг: Вообще, интересно, что это всех так заинтересовало...

Суишер: Да ладно вам, Марк, нельзя устраивать пробежку на площади Тяньаньмэнь. Это выглядит так, как будто вы поддерживаете китайское правительство и его политику.

Цукерберг: Ну, в тот год я отовсюду постил фотографии, как бегаю. Даже из Дели, где воздух гораздо грязнее...

Суишер: Конечно, я понимаю, что вам было 12 лет, но однажды на площадь Тяньаньмэнь вышли люди, а по ним начали палить танки.

Цукерберг: Это я, конечно, не оправдываю.

<...>

О дополненной реальности

Суишер: Как думаете, какая продуктовая ниша сейчас самая многообещающая?

Цукерберг: Меня всегда вдохновляют новые платформы, они появляются раз в 10–15 лет. Сейчас самая многообещающая — VR и AR. Мы двигаемся к тому, что скоро вы сможете оцифровать весь свой опыт, все впечатления и послать кому-то. Это удивительная технология, которая позволит человеку почувствовать себя в чужой шкуре, на чужом месте.

Одна из ключевых проблем состоит в том, что возможности не равны и ресурсы не распределены равномерно. Миллионы людей ищут лучшей жизни, переезжают в большие города, там становится очень дорого жить. А с технологиями искусственной и дополненной реальности можно, оставаясь на месте, оказаться где угодно. Раньше не было никакого иного способа связать города, город и деревню, кроме как построить огромное количество инфраструктуры. Конечно, строительство дорог никуда не денется, наоборот, и оно будет совершенствоваться, появятся проекты вроде Hyperloop, благодаря которым путешествия станут ещё короче и быстрее. Но будет развиваться и другое направление — VR и AR позволят вам, например, прочитать лекцию, не выезжая из загородного дома.

Подписывайтесь на «Секрет фирмы» в Telegram, Facebook и «ВКонтакте». А также в «Яндекс.Дзене» и Google News.

Обсудить ()