28 июня 2018 года в 17:22

Первое правило бойцовского клуба: Камил Гаджиев (Fight Nights) — о бизнесе на MMA

В компанию Гаджиева инвестировал опальный миллиардер Зиявудин Магомедов. Что будет с ней теперь?

Первое правило бойцовского клуба: Камил Гаджиев (Fight Nights) — о бизнесе на MMA

Смешанные единоборства побеждают бокс. Популярность турниров MMA, выраженная в числе просмотров платных трансляций, растёт, а поединки боксёров топчутся на одном месте. Лидер индустрии — американская промоутерская компания UFC. С 2002 по 2016 год она подорожала в 2000 раз и стоит $4 млрд. В России mixed fight тоже на подъёме, турниры в разных городах идут один за другим. Но и созданный ещё в 1997 году промоушен M-1 Global, и любимая игрушка Рамзана Кадырова «Ахмат», и другой чеченский промоушен ACB, и компания Fight Nights, в которую в 2015 году вложился опальный миллиардер Зиявудин Магомедов, убыточны. Природу этого парадокса «Секрет фирмы» обсудил с основателем Fight Nights Камилом Гаджиевым.

«Получили удар под дых»

— Как на вашем бизнесе сказался арест Зиявудина Магомедова?

— Компания получила удар под дых. Зиявудин Магомедов с его опытом и связями играл ключевую роль в глобальной экспансии Fight Nights. Потеря очень большая. Надеюсь, что временная.

Нам в любом случае нужно развиваться на Западе, иначе это будет бег на месте. UFC, крупнейший в мире промоушен MMA, основный доход получает от продажи телевизионных прав. В России этого рынка не существует — телеканалы никому не платят.

Конечно, сейчас мы немножко переформатировались, перезагрузились, сократили географию, умерили амбиции на ближайший период. Наверное, вы бы удивились, если бы я этого не признал и попробовал сделать вид, что с нами ничего не происходит…

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Старший тренер сборной Москвы по боевому самбо Камил Гаджиев, многократный чемпион мира по кикбоксингу Бату Хасиков и капитан команды КВН «Сборная РУДН» Сангаджи Тарбаев организовали Fight Nights в 2010 году, за два года до того, как Россия признала смешанные единоборства официальным видом спорта. Вскоре к основателям присоединились управляющий директор московского офиса Goldman Sachs Сергей Арсеньев и дизайнер Сергей Шанович.

За пять лет промоушен дорос до турниров в «Лужниках» и привлёк внимание инвестора мечты — совладельца группы «Сумма» Зиявудина Магомедова. «Вырасти на улицах Махачкалы само по себе было видом спорта. Конфликты часто решались по-мужски, иногда стычки бывали по несколько раз за день, но лучше всё-таки демонстрировать боевые навыки в ринге», — рассказывал бизнесмен вскоре после сделки с Fight Nights. Её условия до сих пор не известны, но в дальнейшем Магомедов обещал вложить в промоушен не менее $100 млн. Компания начала мечтать о завоевании американского рынка.

После внезапного ареста Магомедова (ему грозит до 30 лет лишения свободы по обвинению в мошенничестве, хищении в особо крупном размере и организации преступного сообщества) перспективы Fight Nights выглядят уже не так ярко. Впрочем, у Камила Гаджиева на этот счёт, кажется, другое мнение.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

— Год назад Магомедов говорил, что инвестирует в Fight Nights $100 млн в течение пяти лет. Этих денег вы теперь не получите?

— Будем собирать, будем фонды привлекать. На самом деле Зиявудин Магомедов много чего успел. Он познакомил нас с людьми, принимающими решения во многих крупных компаниях, в тех же фондах. С международными стратегами состыковал. Работа с этими людьми продолжается.

Зиявудин Магомедов — бизнесмен до кончиков ногтей. Такие люди деньги не из заднего кармана вытаскивают. Они строят бизнес и на своих деньгах, и на привлечённых. Вот и мы будем работать с привлечёнными.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Смешанные единоборства — молодая дисциплина. Термин MMA (mixed martial arts) появился только в 1995 году. Дилетанты называют MMA боями без правил, но на самом деле правила есть — просто они многое позволяют. Бойцы могут применять как ударную, так и борцовскую технику. Как правило, они встречаются в клетке-октагоне — восьмиугольнике, огороженном металлической сеткой. Стандартный поединок проходит в три раунда по пять минут, бой за титул — в пять раундов.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

— Представьте, что перед вами сейчас инвестор. Как бы вы стали его убеждать в том, что у MMA в России есть перспективы как у бизнеса?

— Я бы показал ему кейс UFC (в 2016 году инвесторы оценили американский промоушен в $4 млрд. — Прим. «Секрета»), показал, какой сегодня объём продаж телевизионных прав по всему миру, и объяснил, что не так много сильных игроков на рынке — не более десяти компаний. Поляна хорошая.

— В том же интервью, которое я только что процитировал, Магомедов говорил, что как раз лет через пять Fight Nights Global «выйдет на плановые показатели». В чём они состоят?

— 30 турниров в год. 250 бойцов в обойме. Телевизионные контракты где-то на $50 млн в год. География — Россия, СНГ, Великобритания, Бразилия, США и немного Азии.

«Двух одинаковых историй успеха не бывает»

— Вы говорили как-то, что президент UFC Дана Уайт — ваша ролевая модель. Является ли UFC ролевой моделью для Fight Nights?

— Абсолютно. Но это не значит, что мы пытаемся повторять за ними — двух одинаковых историй успеха не бывает.

— В 2002 году UFC стоила $2 млн. В 2016-м её оценили в $4 млрд. Компания подорожала в 2000 раз. Как Дана Уайт этого добился?

— Он сделал ставку на героев, и эта ставка сработала. Вообще, Дана Уайт всегда был пионером. Он очень смелый, у него хорошее чутьё. Правильных людей собрал рядом — профессиональных, вдохновлённых... Все новшества в индустрии принадлежат UFC.

— Новшества маркетинговые или спортивные?

— Любые. Вообще, главный фактор успеха UFC — это, конечно, экспансия. UFC могла спокойно работать только в США, не лезть в Европу, в Китай, сейчас вот в Россию, ещё куда-то. Новая территория — это всегда сложно. Но Дану Уайта всё время пёрло, и за счёт этого UFC стала мировой компанией.

— Объясните мне, дилетанту, как устроена экономика UFC?

— Как я уже сказал, в основе доход от продажи телевизионных прав. По последним данным, чистая прибыль UFC — это где $170 млн в год. Соответственно, телевизионные права дают $170–180 млн. Спонсоры, продажа билетов, мерчандайзинг и прочее позволяют окупать ивенты, но сверх этого денег почти не приносят.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

После интервью стало известно, что у UFC сменился телевизионный партнёр. Вместо Fox бои промоушена будет показывать ESPN; стоимость контракта — $1,5 млрд за пять лет.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

— А сколько UFC тратит на бои?

— В среднем их ивент стоит порядка $3 млн. Билеты обычно приносят $1–1,5 млн. Спонсоры дают где-то $100 млн в год. Это, получается, в среднем $2 млн на ивент. Вот такая экономика.

— Игрок №2 в мире, промоутерская компания Bellator концептуально и по структуре доходов похожа на UFC?

— Абсолютно не похожа! Промоушен Bellator принадлежит медиаконгломерату Viacom. Ему же принадлежит канал Spike, который транслирует бои Bellator. Соответственно, компания лишена возможности зарабатывать на продаже телевизионных прав. По крайней мере в США. Но Viacom при этом, конечно, дотирует Bellator.

— Понятно, просто другая модель. Вы как-то говорили, что общаетесь с UFC...

— Мы давно в диалоге. Сначала речь шла о том, что Зиявудин Магомедов купит долю в UFC. Потом обсуждалось создание совместного предприятия в России. Это было несколько лет назад. В итоге пришли к тому, что у UFC свои цели и задачи, у нас — свои. Мы друг другу, скажем так, приятны. Но у каждого свой путь.

«Все живут на дотации»

— 15 сентября UFC проведёт турнир в России. Собираетесь в «Олимпийский»?

— Думаю, да. Буду в Москве — обязательно пойду.

— Наверное, вы уже сейчас можете мне сказать, чем это шоу будет круче тех, которые делаете вы или ваши российские конкуренты: М-1 Global, ACB, «Ахмат» и другие.

— Во-первых, это первое шоу UFC в России. Одно это создаёт хайп.

— Я скорее об уровне продакшена.

— Ну продакшен у UFC всегда на высочайшем уровне.

— На сколько лет вы отстаёте в развитии от UFC?

— На сколько лет? Мне сложно так прикинуть. Если оценить UFC в 100 баллов, то мы — это где-то 50.

— Это вы об ощущениях от продукта, наверное, а не о деньгах?

— Да, это про ощущения. Скажу так: мы можем так же. Другой вопрос — можем ли мы себе это позволить. Сегодня не можем.

— Вы сказали, что UFC ивент обходится в среднем в $2 млн. Сколько тратите вы? Как в общем виде устроена экономика турнира?

— Иногда тратим чуть больше $1 млн. В основном около 20 млн рублей.

— Это на какой площадке?

— Москва. 20 млн рублей мы потратим и столько же заработаем. Если всё пройдёт успешно. 5 млн рублей принесут билеты, 15 млн — партнёры. Но мы уже давно доходы считаем не по отдельным турнирам, а в целом по году. Некоторые турниры доходные, некоторые убыточные, а по году картину смотришь — более-менее.

— Прямо сейчас вы на чём зарабатываете?

— Спонсоры и билеты.

— Кто ваши спонсоры? Что это за компании?

— Беттинговые компании, производители одежды, различных напитков, спортивного питания. Девелоперы. Есть страховые компании.

— В 2016 году выручка Fight Nights, как вы сами тогда рассказали, составила 350 млн рублей. При этом вы были прибыльны. Что изменилось спустя полтора года?

— В 2017 году мы около 400 млн выручили.

— По-прежнему прибыльны?

— Нет, прибыли не было, были убытки...

— Из этих 400 млн сколько принесли спонсоры?

— Процентов 60–70. Билеты — 20%, телевизионные права — 10%.

— Даже основатель старейшего российского промоушена M-1 Global Вадим Финкельштейн признаётся, что его компания убыточна. Кто-то из ваших конкурентов прибылен в России?

— Все промоушены живут на дотации. С точки зрения бизнеса самый успешный проект — наш. У нас больше всего спонсоров. Мы просто себе изначально ставили эту цель — зарабатывать.

— Дотации владельцев или спонсоров?

— Инвесторов.

«За Фёдора Емельяненко болели всей страной»

— Вы и другие лучшие компании из России какое место занимаете в мировой иерархии?

— На самом верху.

— По спортивной составляющей или по качеству шоу?

— По всему. По качеству продакшена, по именам бойцов, по картинке телевизионной, по маркетингу. Смотрите: есть UFC, это №1, потом очень долго никого нет, потом — Bellator. Дальше есть хорошая, крепкая азиатская компания One. Есть японская организация Rizin — делает мало, но симпатично. И, соответственно, мы.

— Готовясь к интервью, я смотрел в том числе шоу Rizin, а также разные китайские турниры. И да, у меня сложилось впечатление, что UFC и Bellator далеко впереди. Остальные — примерно на одном уровне.

— Так и есть. Ну не все остальные, а те, кого я назвал, плюс ещё пяток компаний. Дальше начинается то, что у нас называют словом «задница». Иногда мы даже у UFC отъедаем немного информационного пространства. Совсем немного и ненадолго, но такое бывает. С остальными конкурируем жесточайшим образом.

— За что?

— За бойцов, за географию, за площадки, за спонсоров, за людей, которые покупают билеты.

— Что вы должны сделать, чтобы телеканалы в США и других странах покупали вас, а не, например, Rizin?

— Скажу вам, что Rizin в Америке никто особо и не покупает. Другие каналы — а в Америке есть минимум десяток каналов, лояльных спорту: ESPN, Turner, CBS, HBO и т. д. — готовы к переговорам с нами.

— То есть они хотят покупать?

— Может, и не очень хотят. Но это же вопрос переговоров. Чтобы вступить в переговоры, нужно принести продукт. Инвестиции — это всегда риск.

— А в сторону Китая вы не смотрите?

— Главный китайский канал CCTV 5 разговаривает примерно так: «Ребят, у нас охват — 1 млрд человек. Мы не будем платить за права. Радуйтесь, если просто вас покажем, потому что такой охват вам больше никто не предложит».

— Какой у вас был самый успешный турнир? Тот, где главная звезда российского MMA Фёдор Емельяненко дрался с бывшим бойцом UFC Фабио Мальдонадо?

— Наверное. Финансовый результат был сильно отрицательный, но с точки зрения продвижения бренда это было отлично.

— Сила UFC — звёзды. Это очевидная вещь, наверное. Массовому зрителю не очень интересно смотреть, как дерутся атлеты, про которых он ничего не знает. Внимание привлекают личности. Яркий пример — Конор МакГрегор из UFC. Если мы сейчас выйдем на улицу и поспрашиваем прохожих, кого из ваших бойцов они вспомнят?

— Владимира Минеева, Бату Хасикова, Виталия Минакова, Али Багаутинова, Расула Мирзаева. Я всех перечисляю. Кого-то лучше знают, кого-то — хуже.

— Да? Мне кажется, что если и назовут кого-то, то Расула Мирзаева.

— Расула, да. Его знают в силу других обстоятельств (в 2012 году он был осуждён на два года за причинение смерти по неосторожности в случайной уличной драке; эта история широко освещалась СМИ. — Прим. «Секрета»). Другие, конечно, не так известны.

— А почему так?

— Мы работаем над этим. Можно было бы работать лучше.

— UFC продюсирует скандалы с участием бойцов? Когда тот же МакГрегор нападает на автобус, в котором едет его будущий противник Хабиб Нурмагомедов (29-летний уроженец дагестанского села, действующий чемпион UFC в лёгком весе. — Прим. «Секрета»)

— Даю голову на отсечение, что они продюсируют скандалы. Но они их не придумывают. Смотрят, что где-то скандал зародился, и подогревают.

— Почему Фёдору Емельяненко удалось стать звездой без подобных ухищрений?

— Он тяжеловес, и он был лучшим. Его историю невозможно повторить — времена уже другие. Фёдор был практически единственным русским, дравшимся тогда за рубежом (в 2000-х Емельяненко прославили выступления на турнирах японской организации Pride. — Прим. «Секрета») на таком уровне. За него одного болели всей страной — мы жили и умирали вместе с Федей. Сейчас выбор шире: у кого-то герой — Хабиб [Нурмагомедов], у кого-то — Саша Волков, у кого-то — ещё кто-то.

«Бойцов слишком много»

— Прямо сейчас для молодого человека, который уходит из бокса, восточных единоборств или самбо в mixed fight, какой путь — самый правильный, самый крутой? Поэтапно.

— Он начинает в любителях, выступает на чемпионатах города и страны по смешанным единоборствам, по боевому самбо, потом его замечают промоушены…

— Промоушены вашего уровня?

— Нет, сначала более низкого уровня. Он дерётся там, показывает себя, а потом вместе со своим менеджером приходит к нам и говорит: «Посмотрите видео моих боёв, я очень красиво, ярко дерусь, у меня подвешена, как говорится, метла. Я сделаю так, что о вас будут говорить. Я прославлю себя и вас».

— То есть он не стремится сразу уехать из страны?

— Кто-то уезжает.

— Готовясь к разговору, я посмотрел — и очень впечатлился — несколько боёв и интервью Лианы Джорджуа из клуба «Ахмат». Она рассказывала, что уехала выступать в Китай, как только представилась возможность. Насколько это распространено?

— Промоушен в Китае — это как маленький промоушен в России.

— Примерно те же деньги?

— Деньги там, кстати, платят хорошие. Но уровень пока весьма посредственный.

— Сколько зарабатывают спортсмены, которые попадают к вам?

— От $2000 до $200 000 за поединок.

— Бойцы какого уровня получают $200 000?

— Звёзды мирового значения, которые более десяти лет в индустрии.

— Дефицита спортсменов нет?

— Наоборот, бойцов слишком много. Давайте посчитаем. Десять российских промоушенов за год проводят около 100 турниров. Это около 1000 поединков, в которых принимают участие 2000 спортсменов. При этом профессионально занимаются единоборствами у нас минимум 5000 человек. Такую массу людей переварить невозможно. Наверное, многим ребятам надо заняться чем-то другим.

У «Секрета фирмы» появился канал в «Яндекс.Дзене». Подписывайтесь!

Фотографии: Арсений Несходимов / «Секрет фирмы»

«Секрет» благодарит за помощь в организации интервью университет «Синергия» (Камил Гаджиев заведует в нём кафедрой менеджмента в индустрии единоборств) и Synergy Insight Forum.

Обсудить ()