19 апреля 2017 года в 16:49

«Мы продаём эти услуги так же, как бургеры»: История и будущее частных тюрем

Почему владельцы каталажек радуются избранию Дональда Трампа

«Мы продаём эти услуги так же, как бургеры»: История и будущее частных тюрем

В последние годы система коммерческих тюрем в Америке переживала не лучшие времена: законы о наркотиках стали мягче, и заключённых стало меньше, а потом Министерство юстиции и вовсе отказалось работать с частными тюремщиками. Но с приходом к власти Дональда Трампа владельцы частных тюрем оживились, их акции на бирже резко подскочили.

«Секрет» рассказывает, как в Штатах появились частные тюрьмы и как они пережили свой взлёт, падение и ещё один взлёт.

Как в США появились частные тюрьмы

«Ты просто продаёшь эти услуги так же, как продавал бы автомобили, недвижимость или бургеры», — рассказывал в 1988 году о своём бизнесе Томас Бизли, один из основателей CCA, первой и крупнейшей американской частной компании, управляющей тюрьмами. К тому моменту прошло всего четыре года с тех пор, как в Штатах появились первые приватизированные исправительные учреждения. Тогда, в 1980-е годы, к представителям первой частной тюрьмы относились настороженно. «Большинству людей абсолютно чужда эта идея, — объяснял Бизли. — Обычно все говорят, что заниматься управлением тюрем может только правительство, потому что только правительство делало это до сих пор. Но, подумав немного, люди признают, что правительство справляется с этой задачей не очень хорошо».

На самом деле американские заключённые попали в частные руки задолго до появления CCA. После Гражданской войны, когда на плантациях и производствах не осталось рабов, предпринимателям не хватало дешёвой рабочей силы. Тюрьмы в это время были переполнены, и в 1868 году губернатор штата Джорджия Томас Раджер передал нескольким местным предприятиям первую партию заключённых «в аренду» на год — за 100 рабочих штат получил $2500. «Арендаторы» должны были обеспечивать заключённых едой и кровом. 16 человек из первой партии заключённых, переданных в частные руки, умерли, но с точки зрения администрации штата сделка оказалась выгодной, так что в 1869 году 393 уголовника — это были все заключённые штата — уже строили железную дорогу для частной компании Grant, Alexander, and Company. За следующие пять лет аренда заключённых стала главным источником дохода для штата Джорджия. За 18 месяцев в 1872 и 1873 годах эта система принесла в казну штата больше $35 000, а в 1876 году штат принял закон, по которому частные компании должны были брать заключённых в аренду как минимум на 20 лет.

Заключенные ведут дорожные работы. США, Джорджия, 1942 год
© Jack Delano / Library of Congress

В контрактах, которые частные компании заключали с властями штата, говорилось, что обращаться с узниками должны по-человечески. Но на самом деле их заставляли работать до изнеможения и зверски избивали, иногда до смерти. СМИ и правозащитники всё чаще говорили, что передача заключённых в аренду — узаконенное рабство. В 1908 году, когда губернатором Джорджии стал Хоук Смит, эту практику запретили.

Но в 1980-е годы американские тюрьмы снова оказались переполнены из-за программы «Война с наркотиками», которую в 1971 году объявил президент Ричард Никсон. Если в 1980 году в Штатах было всего 50 000 заключённых, осуждённых за ненасильственные преступления в сфере наркотиков, то к 1997 году их стало уже 400 000. В 1983 году юристы Том Бизли и Роберт Кранц представили крупной венчурной компании Massey Burch Investment Group свой бизнес-план. Бизли и Кранц, давние друзья по университету, работали над этим планом целый год. Они решили, что частная инициатива могла бы решить проблему перенаселения тюрем. Вместе с ними проект разрабатывал Дон Хутто — бывший сотрудник государственной тюремной системы. Massey Burch Investment к тому моменту успела хорошо заработать, вложившись в HCA — медицинскую компанию, управляющую частными больницами. Глава компании Люциус Берч был очень вдохновлён этим успехом и как раз искал бизнес, который развивался бы по похожей схеме. Переговоры длились всего 15 минут: на развитие CCA тут же выделили $500 000.

Дела у компании сразу пошли в гору: согласно бизнес-плану, CCA должна была заключить свой первый контракт через два года, но уже через полгода, в 1984-м, предприниматели получили контроль над тюрьмой округа и центром содержания несовершеннолетних в Теннесси. Основатели CCA утверждали, что их услуги могут обойтись властям штатов дешевле, чем содержание государственных тюрем, и что они могут справиться с задачей лучше: у частной компании меньше бюрократических ограничений, поэтому она будет быстрее и проще строить новые здания для тюрем и даже закупать для заключённых шампуни.

Правда, такая активность со стороны частной компании нравилась далеко не всем. Часто власти штатов, к которым компания обращалась с предложением взять под управление государственные тюрьмы, отвечали отказом. Против CCA выступали профсоюзы, правозащитники и представители государственных тюрем. Представители корпорации рассказывали, что в округе Бей во Флориде им даже угрожали сторонники местного шерифа, который не хотел потерять влияние над тюрьмой. В 1985 году CCA предложила властям Теннесси полностью приватизировать все тюрьмы штата за $210 млн в год — на $15 млн дешевле суммы, заложенной в бюджете штата. На этот раз против выступили и сотрудники тюремных администраций, и власти штата.

И всё-таки, хотя первые несколько лет CCA часто терпела убытки, к 1988 году она начала получать прибыль. К этому моменту компания управляла девятью тюрьмами, трудовыми лагерями и центрами содержания несовершеннолетних в четырёх штатах.

В 1987 году в игру вступила ещё одна частная компания по управлению тюрьмами — GEO Group. Она заключила контракт на управление центром содержания нелегальных мигрантов. За следующие 20 лет в США появилось больше сотни частных тюрем, где к 2008 году содержались около 62 000 человек. Исправительными учреждениями управляли уже 18 частных корпораций — они либо заключали контракты на управление уже существующими тюрьмами, либо строили новое помещение. При этом они сотрудничали не только с властями штатов, но и с федеральными структурами.

© Jose Luis Gonzalez / Reuters

Предполагается, что, заключая контракт, компания, владеющая частными тюрьмами, обязуется сама нанимать персонал и присматривать за заключёнными: обеспечивать питание, медицинское обслуживание и т. д. При этом компания может использовать их в качестве дешёвой рабочей силы. К началу 2010-х годов под управлением частных компаний в США находились около 16% заключённых федеральных тюрем, примерно 6% заключённых в тюрьмах штатов и примерно половина всех нелегальных мигрантов, задержанных полицией. В 2014 году выручка CCA составила $1,6 млрд, а чистая прибыль — примерно $200 млн. В тот же год GEO получила $1,6 млрд выручки и $143 млн прибыли.

Что не так с частными тюрьмами

Для властей частные тюрьмы были выгоднее, чем государственные: в 2000-е годы в Техасе содержание одного заключённого в частной тюрьме обходилось на 15% дешевле, чем в государственной. В среднем на одного заключённого в день в частной тюрьме уходило по $37,47, а в государственной — $44,12. Но противники частных тюрем всегда говорили, что такая экономия плохо сказывается на качестве охраны и на безопасности и здоровье заключённых.

В 1999 году выяснилось, что в одной из частных тюрем в Колорадо персонал нанимали среди местного населения за зарплату в полтора раза меньше, чем в государственных тюрьмах. При этом у многих сотрудников не было профессионального опыта — работать с заключёнными приходили охранники и домохозяйки. В 2012 году заключённые исправительного центра в Айдахо подали в суд на CCA за издевательства. Выяснилось, что тюремная администрация передала контроль над учреждением бандам, сформированным из самих заключённых. Один из бывших надзирателей той тюрьмы анонимно говорил журналистам: «На самом деле это заключённые там всем управляли, а мы просто приходили туда, как няньки».

В 2016 году журнал Mother Jones опубликовал скандальный репортаж: журналист Шейн Бауэр на четыре месяца устроился работать охранником в тюрьму, принадлежащую CCA.

«"Люди говорят много плохого о CCA, — рассказывает нам мисс Бланчард, директор по обучению. — Они говорят, что мы нанимаем кого попало, потому что лучше вариантов нет. Это не совсем так. Но если у вас есть действующие водительские права и желание работать, то мы будем готовы вас нанять» — так Бауэр вспоминал своё знакомство с частной тюрьмой. Через две недели после того, как журналист начал обучение в исправительном учреждении, заключённый Чейс Кортес совершил побег. Он забрался на крышу одного из корпусов, переждал, пока проедет патрульный фургон, а потом перелез через забор. Вообще-то по периметру тюрьмы стояли сторожевые башни, и оттуда охранники могли бы увидеть заключённого. Но к тому моменту, когда Бауэр решил внедриться в систему частных тюрем, никаких охранников на этих башнях давно уже не было. Повсюду были установлены камеры наблюдения, но на персонале экономили так сильно, что за каждыми тридцатью камерами следил всего один человек. «В комнате охраны звучит сигнал тревоги: кто-то коснулся внешней ограды, что может означать нарушение периметра. Офицер выключает сирену и возвращается к своим делам. Она ничего не замечает на экране и не пересматривает запись. Только через несколько часов персонал обнаруживает, что кто-то пропал. Некоторые охранники говорят мне, что о побеге им в конце концов сообщил кто-то из заключённых».

Заключённого поймали в тот же вечер, и CCA не делала никаких публичных заявлений об этом побеге. Скорее всего, о нём бы никто и не узнал, если бы в это время журналист не работал там охранником.

© Amir Cohen / Reuters

Вскоре после выхода репортажа Бауэра Министерство юстиции США заявило, что собирается закрыть все частные тюрьмы в стране. Заместитель генпрокурора Салли Йейтс сказала, что частные исправительные учреждения справляются со своей задачей хуже, чем государственные: «Они не обеспечивают заключённым те же услуги и ресурсы и такого же уровня безопасности и защиты». Она добавила, что в своё время, когда заключённых в государственных тюрьмах было слишком много, частные учреждения действительно были необходимы, но теперь, когда проблема перенаселения тюрем отпала, «с частными тюрьмами нужно что-то делать».

Даже если бы частные тюрьмы не скомпрометировали себя, скорее всего, они постепенно пришли бы в упадок. После того как в нескольких штатах легализовали марихуану, а приговоры за распространение наркотиков стали мягче, численность тюремного населения впервые за 30 лет стала сокращаться. С 2013 года в государственных тюрьмах США стало примерно на 13% меньше охраны и заключённых, а население частных тюрем сократилось на четверть. Тюрьма в штате Нью-Мексико, принадлежащая CCA, простаивала, и 300 местных жителей, которые когда-то охраняли в ней угонщиков и воров, рисковали остаться без рабочих мест, так что сенатор-демократ от Нью-Мексико Том Удол даже написал в администрацию Барака Обамы письмо с просьбой пересмотреть решение об отказе от частных тюрем.

Дональд Трамп — новая надежда для частных тюрем

После событий 2016 года единственным спасением для частных тюрем стали нелегальные мигранты. Политика США в их отношении заметно ужесточилась после терактов 2011 года, нелегалов стали чаще отправлять в тюрьму за правонарушения, которые раньше карались штрафами. Если в последние годы Министерство юстиции всё меньше хотело сотрудничать с частными тюрьмами, то Департамент внутренней безопасности, наоборот, стал чаще заключать с ними контракты — с 2009 года их стоимость выросла на 20%.

После того как Дональд Трамп победил на президентских выборах, акции CCA подорожали на 40%, а акции второй крупнейшей американской частной тюремной компании GEO Group — на 30%. Во время предвыборной кампании Трамп называл американскую тюремную систему «катастрофой» и утверждал, что на улицах США царит криминал и неконтролируемое насилие: «Я думаю, мы можем открыть много частных тюрем. Кажется, они работают намного лучше [чем государственные]». В итоге в феврале 2017 года новый генпрокурор Джефф Сешнс отменил предыдущий приказ Министерства юстиции, по которому частные тюрьмы должны были постепенно закрываться.

© Lucy Nicholson / Reuters

Главной новостью для владельцев частных тюремных компаний стала жёсткая политика Трампа в отношении нелегальных мигрантов — он собирается бороться с ними жёсткими методами. По мнению Джона Сандвига, бывшего директора миграционной таможенной службы США, с приходом Трампа повторится та же история, что была в США в 80-е годы, во время войны с наркотиками, когда тюрьмы оказались перенаселены и коммерческие исправительные учреждения от этого выиграли. Новая политика Трампа может обойтись американским налогоплательщикам от $400 млрд до $600 млрд, и коммерческие тюрьмы могут рассчитывать на часть этой суммы.

Учреждения, куда раньше должны были отправляться грабители, угонщики и убийцы, готовятся принимать беглецов из Латинской Америки. Ещё недавно пустовавшая тюрьма в Нью-Мексико под управлением CCA теперь превратилась в центр содержания нелегальных мигрантов. Выяснилось, что новый американский президент и частные тюремные корпорации хотят одного и того же: чтобы законы стали жёстче, а сроки наказания — длиннее.

Фотография на обложке: John Moore / Getty Images

Обсудить ()
Новости партнеров