13 июня 2017 года в 09:28

«Империя Jay Z»: Как рэпер из списка Forbes делал бизнес с Михаилом Прохоровым

Высокие отношения

«Империя Jay Z»: Как рэпер из списка Forbes делал бизнес с Михаилом Прохоровым

Миллиардер Михаил Прохоров хочет избавиться от 49% акций баскетбольного клуба Brooklyn Nets. Больших спортивных успехов Прохоров с ним не добился (в этом сезоне команда показала худший результат в истории NBA), зато стал крупным нью-йоркским девелопером, а также приятелем и бизнес-партнёром рэпера Шона Кори Картера (Jay Z), экс-совладельца Nets и мужа Бейонсе. «Секрет» публикует отрывок из книги «Империя Jay Z» (её перевод вышел в издательстве «Эксмо»), в котором рассказывается, как началась эта история.

Одним ясным морозным днём в марте 2009 года кучка самых влиятельных жителей Нью-Йорка собралась на стройплощадке Barclays Center, будущего домашнего стадиона команды NBA Brooklyn Nets стоимостью миллиард долларов. На фоне жёлтого экскаватора можно видеть мэра Майкла Блумберга, губернатора Дэвида Патерсона и президента боро Марти Марковица в тёмных костюмах и шляпах и с лопатами, готовых к символической церемонии официального начала строительства.

Взгляды наблюдателей церемонии, впрочем, не прикованы ни к кому из политиков. Они направлены на человека, возвышающегося над крохотным Марковицем: Jay Z, совладелец Nets, выглядящий соответствующе в костюме-тройке поверх рубашки с белым воротником в стиле Гордона Гекко. Внезапно в небе раздаётся громкий хлопок, и на землю опускается дождь из синего конфетти. Jay Z и политики вонзают лопаты в грязь под вспышки камер.

Позже местные власти собираются на пресс-конференции под огромным тентом. Barclays Center снова в игре после долгих лет отсрочек и судебных разбирательств, готовый стать центром амбициозного девелоперского проекта Atlantic Yards. После, наверное, слишком большого количества шуток про Бейонсе Марковиц представляет Jay Z присутствующим, и магнат поднимается на сцену.

— Здесь и сейчас я представляю надежду Бруклина, — говорит он, когда смолкают первые аплодисменты. — Я вспоминаю, как рос в Марси Хаузес в Бруклине, целыми днями закидывая мяч в корзину, и думаю, что мог бы дойти и до NBA. Сейчас я стою здесь как владелец команды, которая возвращается в Бруклин, и горжусь собой, потому что смог хотя бы прикоснуться к своей мечте.

<…>

Общение между Jay Z и Nets началось с полусерьёзного предложения от знаменитого разыгрывающего Джейсона Кидда в 2003 году. Кидд устраивал вечеринку в честь своего дня рождения в клубе Jay Z 40/40 и в шутку сказал, что тот должен купить долю в Nets. Идея заинтересовала Jay Z, и осенью того года он встретился с продавцом недвижимости Брюсом Ратнером, одним из четырёх участников торгов, пытавшихся купить команду. В отличие от остальных потенциальных покупателей, конечной целью Ратнера было перевезти команду в Бруклин, где он бы соорудил блестящий новый стадион, окружив его высотными коммерческими и жилыми зданиями.

Участок земли, приглянувшийся Ратнеру, имел форму неправильного треугольника, расположенного на пересечении Атлантик- и Флэтбуш-авеню в Нижнем Бруклине. <…> Осуществить план Ратнера было непросто. Для победы в торгах за Nets ему нужно было заплатить щедрую сумму денег и при этом гарантировать приобретение участка земли для бруклинского стадиона. Чтобы гарантировать приобретение земли, ему нужно было убедить городских чиновников и доказать, что проект широко поддерживается бруклинскими избирателями, для того чтобы сломить сопротивление могущественной группы жителей, в основном — представителей верхушки среднего класса, не одобрявших идею строительства гигантского развлекательного комплекса посреди их района. Но тут вмешался Jay Z, один из самых известных сыновей Бруклина.

В декабре 2003 года Jay Z присоединился к команде потенциальных инвесторов из консорциума Ратнера с тем, чтобы открыть миру планы по строительству стадиона по проекту архитектора Фрэнка Гери. Стадион должен был быть окружён четырьмя высотками площадью 2,1 млн кв. м с четырьмя с половиной тысячами жилых квартир — всё это было частью проекта Ратнера стоимостью в два с половиной миллиарда долларов. До комплекса было бы легко добраться от близлежащей станции Atlantic, крупного железнодорожного узла, где пересекаются девять линий метро.

После появления Jay Z и одобрения планов Гэри губернатор Нью-Джерси Джим МакГриви объявил Ратнеру, что $150 млн из его состояния пойдут на постройку железной дороги к старому стадиону Nets в Восточном Резерфорде. На тот момент предложение Ратнера в $275 млн было самым дорогим, хотя другие участники ставок публично высказывали сомнения в его способности довести такой масштабный проект до конца. По этой причине и из опасений, что группа из Нью-Джерси увеличит свою ставку, Ратнер повысил свою до трёхсот миллионов. В конце января 2004 года предложение Ратнера и его консорциума инвесторов было принято. Nets возвращались в Бруклин.

<...>

Когда первый восторг по поводу будущего команды прошёл, Ратнер и Jay Z поняли, что оно представляется им весьма туманным. Поклонники команды из Нью-Джерси, свыкшиеся с неизбежным переездом команды, перестали посещать матчи. Посещаемость была низкой, команда меняла своих звёзд на других игроков, и этот цикл продолжался. И даже частые появления Jay Z на играх и упоминание команды в своих песнях (Now we own a ball team, holla back! — «Теперь у нас есть баскетбольная команда, добро пожаловать домой!») не могли впечатлить поклонников. Джейсон Кидд, игрок, который первым предложил Jay Z инвестировать в команду, в 2008 году покинул Nets. Леброн Джеймс продлил свой контракт с Cavaliers, оставшись в Кливленде до конца сезона 2009-2010 гг., и до этого момента Nets прилагали все усилия, чтобы заполнить трибуны. Команда завершила кампанию с рекордом в двенадцать побед и семь поражений и заняла последнее место среди всех команд-участниц.

Между тем назначенный на 2008 год срок переезда Nets в Бруклин давно прошёл. План Ратнера был приостановлен потоками исков от гневных местных жителей, в том числе группы под названием «Не разрушайте Бруклин». К тому моменту, как были поданы иски, было снесено уже 26 зданий. Пока юристы боролись за судьбу проекта, брешь в облике Бруклина продолжала злить местных жителей.

Хотя в 2007 году Nets заключили с Барклайс сделку стоимостью $400 млн на 20 лет, последовавший в 2008 году кризис не мог оказаться более несвоевременным для Ратнера и его группы. Nets теряли в Нью-Джерси от 25 до 30 млн долларов в год, а затраты на строительство Atlantic Yards выросли в два раза, составив почти миллиард долларов. Если Ратнер не сможет найти средства для финансирования строительства, он рискует лишиться прав на осуществление проекта.

«Готов поспорить, что если бы мы вернулись назад в 2003 год и кто-нибудь бы тогда сказал ему, как долго это будет и как дорого обойдётся ему эта борьба, то его акционеры, его партнёры, кем бы они ни были, да и, пожалуй, он сам сказали бы: знаешь, если ты возьмёшь и посчитаешь все расходы, то поймёшь, что ничего не заработаешь, и тебе следует отказаться от этого, — рассказал мэр Блумберг Wall Street Journal в 2010 году. — У него бывали очень сложные времена. Ему пришлось вложить гораздо больше на менее выгодных условиях, чем предписывала первоначальная бизнес-модель».

Чтобы спасти свой проект, Ратнеру пришлось пойти на значительные уступки. Учитывая возросшие траты на Atlantic Yards и относительное отсутствие финансирования, он решил отказаться от экстравагантного плана Гэри и перейти к упрощенной версии. Он также переработал соглашение с New York’s Metropolitan Transit Authority, заменив запланированную единовременную покупку земли для Atlantic Yards за $100 млн на покупку в рассрочку, которая со временем оказалась затратнее. К 2009 году у него всё ещё была дыра в финансировании в размере $300 млн, в то время как кредиторы встречались редко, а инвесторы — ещё реже. Ратнеру нужен был человек ещё богаче, чем Jay Z, и, к счастью, он нашёл его — русского миллиардера Михаила Прохорова.

Прохоров, эксцентричный двухметровый магнат металлургической промышленности, проводил свободное время, занимаясь кикбоксингом и скупая активы, находящиеся в бедственном положении (как Nets), скопив к 2009 году состояние в $10 млрд. В июле того года он встретился с Ратнером для обсуждения возможности покупки команды. За две недели пара пришла к обсуждению основных условий сделки, которая была заключена через год после этого. По соглашению Прохоров должен был заплатить $200 млн за 80-процентную долю в Nets, 45-процентную долю стадиона и опцион на покупку 20-процентной доли строительных объектов вокруг стадиона, работу над которыми продолжал возглавлять Ратнер. Одной из причин, по которым Прохоров так желал купить контрольный пакет Nets, была возможность сотрудничать с Jay Z. Вскоре после оформления покупки магнат встретился с Jay Z и сообщил, что работать с ним — это большая удача. «Несмотря на то что я очень далёк от рэп-музыки, у нас много общего, — сказал он. — Я разделяю его страсть к Бруклину».

Прохоров осознал важность участия, увидел талант Jay Z в проекте, когда в начале лета 2010 года на рынок вышел, вероятно, лучший состав свободных агентов в истории NBA. Он включал в себя защитника Дуэйна Уэйда, чемпиона по очкам сезона 2008-2009 гг., а также тяжёлых форвардов Криса Боша и Амаре Стадемайра, пятикратных участников Матча всех звёзд. Но самой желанной добычей был, однако, Леброн Джеймс. Двадцатипятилетний Джеймс вступал в тот золотой период карьеры спортсмена, когда неопытность уже позади, а возраст ещё не мешает игре. В сезоне 2009-2010 гг. Джеймс набирал почти тридцать очков в среднем за игру и привёл Cavaliers к лучшему результату в Восточной конференции во второй раз подряд. Тем не менее без поддержки других сильных игроков он не смог вывести команду в финал; Cavaliers уступили Boston Celtics в полуфинальном матче плей-офф NBA.

Командам было разрешено начать переговоры с игроками 1 июля 2010 года, но безумие началось задолго до первого дня свободной торговли. В Кливленде группа местных знаменитостей выпустила совместное видео под названием «Мы — Леброн», а лос-анджелесские фанаты запланировали парад в честь Джеймса. Даже мэр Блумберг внёс свой вклад. «Леброну Джеймсу понравится жить в Нью-Йорке, — сказал он. — Это самая лучшая спортивная сцена в мире». Сами команды начали готовиться к борьбе за Леброна ещё несколько лет назад. Nets и Nicks достаточно высоко подняли уровень гонораров в NBA, чтобы предложить ему максимальный для лиги контракт. Miami Heat, Chicago Bulls и Los Angeles Clippers также имели возможность подписать с Джеймсом максимальный контракт и приобрести ещё одного высококлассного свободного агента. А Cavaliers из родного города Джеймса хоть и не могли позволить себе траты на ещё одного звёздного игрока, по правилам NBA имели преимущество и право предложить Джеймсу более выгодный контракт.

Хотя Михаил Прохоров был в этой среде новичком, он быстро дал баскетбольному миру — особенно Nicks — представление о русской дипломатии. Всего за несколько дней до начала свободной торговли Прохоров заказал 70-метровую роспись на здании через дорогу от Madison Square Garden. Это было изображение миллиардера, стоящего бок о бок с Jay Z, подписанное слоганом «План успеха». «Я думаю, что мы с Jay Z выглядим реально здорово, и я обдумываю возможность купить это здание и отправить его в Москву, — острил Прохоров. — Я хочу поставить его на Красной площади, напротив Кремля».

Через несколько дней Nets снова превзошли своих соперников. Леброн Джеймс пригласил Прохорова и Jay Z к себе в Кливленд, предпочтя их компанию владельцу Nicks Джейму Долану и его команде. Когда репортёры, преследующие машину Долана, заметили делегацию Nets, они оставили Долана и помчались за Прохоровым и Jay Z. Эта история получила отражение в нью-йоркской Daily News, которая отметила, что Долан «играл вторую скрипку рядом со своими соперниками по другую сторону реки». Похоже, о дружеских отношениях между командами не могло быть и речи.

В течение следующей недели история с Леброном Джеймсом стала предметом национальной одержимости. И хотя Nets могли быть для него самой желанной командой, на следующий день СМИ сообщили, что он отправился в Чикаго. После этого Miami, обладающие сетью осведомителей по всей стране, стали ловить каждый слух. Когда Джеймс назначил пресс-конференцию в Гринвиче, в штате Коннектикут, внимание быстро переместилось на Nicks. На Уолл-стрит акции корпорации Madison Square Garden взлетели до невиданных высот.

К тому времени, когда Джеймс прибыл в Гринвич для объявления своего решения, фанаты по всей стране были в истерике. Миллионы зрителей подключились к эксклюзивной трансляции ESPN в девять часов вечера по восточному времени, чтобы понаблюдать за развязкой драмы. После почти получаса хождения вокруг да около Джеймс раскрыл свои планы. «Этой осенью, — нервно промолвил он, — я отправлюсь в Саут-Бич и присоединюсь к Miami Heat. Когда его спросили, почему он сделал такой выбор, он ответил: “Я думаю, что главным фактором, главной причиной моего решения была наиболее вероятная возможность победы, победы сейчас и победы в будущем”».

Действительно, переезд в Майами давал Джеймсу лучшие шансы на победу — он принял это решение после того, как два других первоклассных свободных агента того лета, Дуэйн Уэйд и Крис Бош, подписали контракт с Heat. Jay Z и Прохоров были разочарованы, но было ясно, что Miami предлагало игроку нечто такое, чего они предложить не могли. Вначале они отказывались топить свою печаль в заключении максимальных контрактов с игроками более низкого ранга, как, по сообщениям знатоков, сделали Nicks, пригласив Стадемайра. «Мы выбрали трёх лучших игроков, — говорит Прохоров, — и все они приняли решение присоединиться к Miami. Что касается других игроков, они, конечно, достойные, но в наши планы не входило заключение контракта с ними только потому, что они этого достойны; они — игроки недостаточно высокого уровня для того, чтобы сделать нашу команду чемпионами. Будьте терпеливы... Болейте за нашу команду. Мы обязательно победим».

Книга предоставлена издательством «Эксмо»

Обсудить ()
Новости партнеров