«Империя Jay Z»: Как рэпер из списка Forbes делал бизнес с Михаилом Прохоровым

Высокие отношения
13 июня 2017 в 09:28

Миллиардер Михаил Прохоров хочет избавиться от 49% акций баскетбольного клуба Brooklyn Nets. Больших спортивных успехов Прохоров с ним не добился (в этом сезоне команда показала худший результат в истории NBA), зато стал крупным нью-йоркским девелопером, а также приятелем и бизнес-партнёром рэпера Шона Кори Картера (Jay Z), экс-совладельца Nets и мужа Бейонсе. «Секрет» публикует отрывок из книги «Империя Jay Z» (её перевод вышел в издательстве «Эксмо»), в котором рассказывается, как началась эта история.

Одним ясным морозным днём в марте 2009 года кучка самых влиятельных жителей Нью-Йорка собралась на стройплощадке Barclays Center, будущего домашнего стадиона команды NBA Brooklyn Nets стоимостью миллиард долларов. На фоне жёлтого экскаватора можно видеть мэра Майкла Блумберга, губернатора Дэвида Патерсона и президента боро Марти Марковица в тёмных костюмах и шляпах и с лопатами, готовых к символической церемонии официального начала строительства.

Взгляды наблюдателей церемонии, впрочем, не прикованы ни к кому из политиков. Они направлены на человека, возвышающегося над крохотным Марковицем: Jay Z, совладелец Nets, выглядящий соответствующе в костюме-тройке поверх рубашки с белым воротником в стиле Гордона Гекко. Внезапно в небе раздаётся громкий хлопок, и на землю опускается дождь из синего конфетти. Jay Z и политики вонзают лопаты в грязь под вспышки камер.

Позже местные власти собираются на пресс-конференции под огромным тентом. Barclays Center снова в игре после долгих лет отсрочек и судебных разбирательств, готовый стать центром амбициозного девелоперского проекта Atlantic Yards. После, наверное, слишком большого количества шуток про Бейонсе Марковиц представляет Jay Z присутствующим, и магнат поднимается на сцену.

— Здесь и сейчас я представляю надежду Бруклина, — говорит он, когда смолкают первые аплодисменты. — Я вспоминаю, как рос в Марси Хаузес в Бруклине, целыми днями закидывая мяч в корзину, и думаю, что мог бы дойти и до NBA. Сейчас я стою здесь как владелец команды, которая возвращается в Бруклин, и горжусь собой, потому что смог хотя бы прикоснуться к своей мечте.

<…>

Общение между Jay Z и Nets началось с полусерьёзного предложения от знаменитого разыгрывающего Джейсона Кидда в 2003 году. Кидд устраивал вечеринку в честь своего дня рождения в клубе Jay Z 40/40 и в шутку сказал, что тот должен купить долю в Nets. Идея заинтересовала Jay Z, и осенью того года он встретился с продавцом недвижимости Брюсом Ратнером, одним из четырёх участников торгов, пытавшихся купить команду. В отличие от остальных потенциальных покупателей, конечной целью Ратнера было перевезти команду в Бруклин, где он бы соорудил блестящий новый стадион, окружив его высотными коммерческими и жилыми зданиями.

Участок земли, приглянувшийся Ратнеру, имел форму неправильного треугольника, расположенного на пересечении Атлантик- и Флэтбуш-авеню в Нижнем Бруклине. <…> Осуществить план Ратнера было непросто. Для победы в торгах за Nets ему нужно было заплатить щедрую сумму денег и при этом гарантировать приобретение участка земли для бруклинского стадиона. Чтобы гарантировать приобретение земли, ему нужно было убедить городских чиновников и доказать, что проект широко поддерживается бруклинскими избирателями, для того чтобы сломить сопротивление могущественной группы жителей, в основном — представителей верхушки среднего класса, не одобрявших идею строительства гигантского развлекательного комплекса посреди их района. Но тут вмешался Jay Z, один из самых известных сыновей Бруклина.

В декабре 2003 года Jay Z присоединился к команде потенциальных инвесторов из консорциума Ратнера с тем, чтобы открыть миру планы по строительству стадиона по проекту архитектора Фрэнка Гери. Стадион должен был быть окружён четырьмя высотками площадью 2,1 млн кв. м с четырьмя с половиной тысячами жилых квартир — всё это было частью проекта Ратнера стоимостью в два с половиной миллиарда долларов. До комплекса было бы легко добраться от близлежащей станции Atlantic, крупного железнодорожного узла, где пересекаются девять линий метро.

После появления Jay Z и одобрения планов Гэри губернатор Нью-Джерси Джим МакГриви объявил Ратнеру, что $150 млн из его состояния пойдут на постройку железной дороги к старому стадиону Nets в Восточном Резерфорде. На тот момент предложение Ратнера в $275 млн было самым дорогим, хотя другие участники ставок публично высказывали сомнения в его способности довести такой масштабный проект до конца. По этой причине и из опасений, что группа из Нью-Джерси увеличит свою ставку, Ратнер повысил свою до трёхсот миллионов. В конце января 2004 года предложение Ратнера и его консорциума инвесторов было принято. Nets возвращались в Бруклин.

<...>

Когда первый восторг по поводу будущего команды прошёл, Ратнер и Jay Z поняли, что оно представляется им весьма туманным. Поклонники команды из Нью-Джерси, свыкшиеся с неизбежным переездом команды, перестали посещать матчи. Посещаемость была низкой, команда меняла своих звёзд на других игроков, и этот цикл продолжался. И даже частые появления Jay Z на играх и упоминание команды в своих песнях (Now we own a ball team, holla back! — «Теперь у нас есть баскетбольная команда, добро пожаловать домой!») не могли впечатлить поклонников. Джейсон Кидд, игрок, который первым предложил Jay Z инвестировать в команду, в 2008 году покинул Nets. Леброн Джеймс продлил свой контракт с Cavaliers, оставшись в Кливленде до конца сезона 2009-2010 гг., и до этого момента Nets прилагали все усилия, чтобы заполнить трибуны. Команда завершила кампанию с рекордом в двенадцать побед и семь поражений и заняла последнее место среди всех команд-участниц.

Между тем назначенный на 2008 год срок переезда Nets в Бруклин давно прошёл. План Ратнера был приостановлен потоками исков от гневных местных жителей, в том числе группы под названием «Не разрушайте Бруклин». К тому моменту, как были поданы иски, было снесено уже 26 зданий. Пока юристы боролись за судьбу проекта, брешь в облике Бруклина продолжала злить местных жителей.

Хотя в 2007 году Nets заключили с Барклайс сделку стоимостью $400 млн на 20 лет, последовавший в 2008 году кризис не мог оказаться более несвоевременным для Ратнера и его группы. Nets теряли в Нью-Джерси от 25 до 30 млн долларов в год, а затраты на строительство Atlantic Yards выросли в два раза, составив почти миллиард долларов. Если Ратнер не сможет найти средства для финансирования строительства, он рискует лишиться прав на осуществление проекта.

«Готов поспорить, что если бы мы вернулись назад в 2003 год и кто-нибудь бы тогда сказал ему, как долго это будет и как дорого обойдётся ему эта борьба, то его акционеры, его партнёры, кем бы они ни были, да и, пожалуй, он сам сказали бы: знаешь, если ты возьмёшь и посчитаешь все расходы, то поймёшь, что ничего не заработаешь, и тебе следует отказаться от этого, — рассказал мэр Блумберг Wall Street Journal в 2010 году. — У него бывали очень сложные времена. Ему пришлось вложить гораздо больше на менее выгодных условиях, чем предписывала первоначальная бизнес-модель».

Чтобы спасти свой проект, Ратнеру пришлось пойти на значительные уступки. Учитывая возросшие траты на Atlantic Yards и относительное отсутствие финансирования, он решил отказаться от экстравагантного плана Гэри и перейти к упрощенной версии. Он также переработал соглашение с New York’s Metropolitan Transit Authority, заменив запланированную единовременную покупку земли для Atlantic Yards за $100 млн на покупку в рассрочку, которая со временем оказалась затратнее. К 2009 году у него всё ещё была дыра в финансировании в размере $300 млн, в то время как кредиторы встречались редко, а инвесторы — ещё реже. Ратнеру нужен был человек ещё богаче, чем Jay Z, и, к счастью, он нашёл его — русского миллиардера Михаила Прохорова.

Прохоров, эксцентричный двухметровый магнат металлургической промышленности, проводил свободное время, занимаясь кикбоксингом и скупая активы, находящиеся в бедственном положении (как Nets), скопив к 2009 году состояние в $10 млрд. В июле того года он встретился с Ратнером для обсуждения возможности покупки команды. За две недели пара пришла к обсуждению основных условий сделки, которая была заключена через год после этого. По соглашению Прохоров должен был заплатить $200 млн за 80-процентную долю в Nets, 45-процентную долю стадиона и опцион на покупку 20-процентной доли строительных объектов вокруг стадиона, работу над которыми продолжал возглавлять Ратнер. Одной из причин, по которым Прохоров так желал купить контрольный пакет Nets, была возможность сотрудничать с Jay Z. Вскоре после оформления покупки магнат встретился с Jay Z и сообщил, что работать с ним — это большая удача. «Несмотря на то что я очень далёк от рэп-музыки, у нас много общего, — сказал он. — Я разделяю его страсть к Бруклину».

Прохоров осознал важность участия, увидел талант Jay Z в проекте, когда в начале лета 2010 года на рынок вышел, вероятно, лучший состав свободных агентов в истории NBA. Он включал в себя защитника Дуэйна Уэйда, чемпиона по очкам сезона 2008-2009 гг., а также тяжёлых форвардов Криса Боша и Амаре Стадемайра, пятикратных участников Матча всех звёзд. Но самой желанной добычей был, однако, Леброн Джеймс. Двадцатипятилетний Джеймс вступал в тот золотой период карьеры спортсмена, когда неопытность уже позади, а возраст ещё не мешает игре. В сезоне 2009-2010 гг. Джеймс набирал почти тридцать очков в среднем за игру и привёл Cavaliers к лучшему результату в Восточной конференции во второй раз подряд. Тем не менее без поддержки других сильных игроков он не смог вывести команду в финал; Cavaliers уступили Boston Celtics в полуфинальном матче плей-офф NBA.

Командам было разрешено начать переговоры с игроками 1 июля 2010 года, но безумие началось задолго до первого дня свободной торговли. В Кливленде группа местных знаменитостей выпустила совместное видео под названием «Мы — Леброн», а лос-анджелесские фанаты запланировали парад в честь Джеймса. Даже мэр Блумберг внёс свой вклад. «Леброну Джеймсу понравится жить в Нью-Йорке, — сказал он. — Это самая лучшая спортивная сцена в мире». Сами команды начали готовиться к борьбе за Леброна ещё несколько лет назад. Nets и Nicks достаточно высоко подняли уровень гонораров в NBA, чтобы предложить ему максимальный для лиги контракт. Miami Heat, Chicago Bulls и Los Angeles Clippers также имели возможность подписать с Джеймсом максимальный контракт и приобрести ещё одного высококлассного свободного агента. А Cavaliers из родного города Джеймса хоть и не могли позволить себе траты на ещё одного звёздного игрока, по правилам NBA имели преимущество и право предложить Джеймсу более выгодный контракт.

Хотя Михаил Прохоров был в этой среде новичком, он быстро дал баскетбольному миру — особенно Nicks — представление о русской дипломатии. Всего за несколько дней до начала свободной торговли Прохоров заказал 70-метровую роспись на здании через дорогу от Madison Square Garden. Это было изображение миллиардера, стоящего бок о бок с Jay Z, подписанное слоганом «План успеха». «Я думаю, что мы с Jay Z выглядим реально здорово, и я обдумываю возможность купить это здание и отправить его в Москву, — острил Прохоров. — Я хочу поставить его на Красной площади, напротив Кремля».

Через несколько дней Nets снова превзошли своих соперников. Леброн Джеймс пригласил Прохорова и Jay Z к себе в Кливленд, предпочтя их компанию владельцу Nicks Джейму Долану и его команде. Когда репортёры, преследующие машину Долана, заметили делегацию Nets, они оставили Долана и помчались за Прохоровым и Jay Z. Эта история получила отражение в нью-йоркской Daily News, которая отметила, что Долан «играл вторую скрипку рядом со своими соперниками по другую сторону реки». Похоже, о дружеских отношениях между командами не могло быть и речи.

В течение следующей недели история с Леброном Джеймсом стала предметом национальной одержимости. И хотя Nets могли быть для него самой желанной командой, на следующий день СМИ сообщили, что он отправился в Чикаго. После этого Miami, обладающие сетью осведомителей по всей стране, стали ловить каждый слух. Когда Джеймс назначил пресс-конференцию в Гринвиче, в штате Коннектикут, внимание быстро переместилось на Nicks. На Уолл-стрит акции корпорации Madison Square Garden взлетели до невиданных высот.

К тому времени, когда Джеймс прибыл в Гринвич для объявления своего решения, фанаты по всей стране были в истерике. Миллионы зрителей подключились к эксклюзивной трансляции ESPN в девять часов вечера по восточному времени, чтобы понаблюдать за развязкой драмы. После почти получаса хождения вокруг да около Джеймс раскрыл свои планы. «Этой осенью, — нервно промолвил он, — я отправлюсь в Саут-Бич и присоединюсь к Miami Heat. Когда его спросили, почему он сделал такой выбор, он ответил: “Я думаю, что главным фактором, главной причиной моего решения была наиболее вероятная возможность победы, победы сейчас и победы в будущем”».

Действительно, переезд в Майами давал Джеймсу лучшие шансы на победу — он принял это решение после того, как два других первоклассных свободных агента того лета, Дуэйн Уэйд и Крис Бош, подписали контракт с Heat. Jay Z и Прохоров были разочарованы, но было ясно, что Miami предлагало игроку нечто такое, чего они предложить не могли. Вначале они отказывались топить свою печаль в заключении максимальных контрактов с игроками более низкого ранга, как, по сообщениям знатоков, сделали Nicks, пригласив Стадемайра. «Мы выбрали трёх лучших игроков, — говорит Прохоров, — и все они приняли решение присоединиться к Miami. Что касается других игроков, они, конечно, достойные, но в наши планы не входило заключение контракта с ними только потому, что они этого достойны; они — игроки недостаточно высокого уровня для того, чтобы сделать нашу команду чемпионами. Будьте терпеливы... Болейте за нашу команду. Мы обязательно победим».

Книга предоставлена издательством «Эксмо»

Нам важно ваше мнение

Ещё по теме
Загрузка...
Загрузка...