06 марта 2018 года в 17:05

Почему в цветочном бизнесе 8 марта — худший день года

— исповедь флориста Алексея Макурина

Почему в цветочном бизнесе 8 марта — худший день года

В два часа ночи, когда 8 марта уже наступило, но страна ещё спала в ожидании праздника, в нашей мастерской раздался звонок.

— Доставка цветов? Нам, пожалуйста, к 10 утра двадцать букетов в «Останкино»! Что-нибудь интересное, не дороже трёх тысяч! — на автомате оттараторила не по ночному бодрая девушка и назвала программу известного телеведущего.

— Но мы больше не принимаем заказы…

— Как? Даже для него? Разве вы не хотите заработать?  — Не хотим, — ответил я. И это была чистая правда. В тот момент мне хотелось только спать.

Конечно, откуда им знать в «Останкино», что для моей фирмы 8 марта началось ещё неделю назад! Что рабочие смены длятся с тех пор по 15 часов. Что хозяин фирмы, взявший телефонную трубку, за последние две ночи не прилёг. Что мы сделали уже тысячу корзин и букетов. Что все вместе укололи 111 пальцев, зачистив от шипов 4370 роз. Что поставили в удлинители с водой 350 цветков орхидеи. Что оживили 7750 вялых тюльпанов, прибывших из Голландии в летаргическом состоянии. Что воткнули в пористый зелёный оазис 500 хрупких тепличных ландышей…

Пока я был владельцем небольшого цветочного интернет-магазина и флористической студии, на 8 марта я ни разу не подарил жене Татьяне цветы. Бизнес, который я создал, был семейным. Моя супруга была его директором и ведущим флористом. Главный подарок, о котором она мечтала после недели выматывающих дней и ночей, — сон и покой.

Неделя, которая год кормит

8 марта — проект, обеспечивающий, наверное, 15% годового оборота российского цветочного рынка. В Москве он стартует уже в первые дни марта, когда начинаются корпоративные поздравления. А зарождается ещё в пору осеннего листопада. Первыми начинают готовиться оптовики: согласовывают будущие поставки с производителями цветов за рубежом и в России. Самые лучшие условия — низкие цены и выгодный ассортимент — получают те, кто вносит поставщикам предоплату или гарантирует большие объёмы закупок.

В ноябре просыпаются самые крупные заказчики флористической продукции — ведущие корпорации страны, которые закупают товары по тендерам. Приглашение в них поучаствовать получают все более-менее заметные интернет-магазины и студии. И выбрасывают эти письма в корзину. Мощная нефтяная компания запросто может заказать для своих сотрудниц полторы тысячи букетов на 2,5-3 млн рублей. Но тендерные условия часто такие, что лучше сразу застрелиться. Все цветы требуется поставить строго в указанный день. Чтобы это немыслимое количество подарков было готово в нужный момент, 25 флористов, как автоматы, должны крутить по 30 букетов два дня подряд. И ни копейки предоплаты от клиента при минимальном доходе с изделия!

Работать на таких условиях рискуют только лидеры рынка или авантюристы. В тучные годы, когда на подарках не экономили, самые большие корпоративные заказы и подряды на поставку в супермаркеты брали компании, у которых были дешёвые цветы и большие складские площади, чтобы разместить несколько бригад. В мартовские дни здесь могли посменно работать до сотни флористов. Большинство — женщины. Ритм труда — на износ. В плохо отапливаемом помещении стояли десятки столов, и почти ни одного стула. Оплата в конце смены — от количества сделанного. Набирая бригаду, хозяева могут пообещать 5000 рублей в день, а заплатить только 2000 рублей с учётом реальной выработки и штрафов — обычное дело.

Но желающие поднапрячься всегда находились: дикая интенсивность труда компенсировалась низкими требованиями к квалификации. Массовый флористический заказ — это простые букетики из тюльпанов и хризантем стоимостью в несколько сотен рублей. Сделать такой по силам любой бывшей продавщице цветов. А таких было не мало, мартовский аврал собирал в Москве женщин из разных российских городов, с Украины, из Белоруссии и Молдавии.

Некоторые предприимчивые ребята арендовали ангар, сажали в него бригаду наспех обученных узбечек. И если их неказистые букетики стоили недорого, заказчик оставался волне доволен. Быстро и дёшево — главное, что нужно большинству покупателей цветов на 8 марта.

© Илья Питалев / РИА Новости

В компаниях, делающих более дорогие букеты, условия покомфортнее, но тоже не сахар. Есть такие, где запрещено сидеть во время работы. Нечего расслабляться! Нарушительницам штраф! Заработки? Как повезет. Хороший флорист-фрилансер вполне может заработать за мартовскую неделю 30 000 рублей. Но только в том случае, если фирма полностью обеспечена заказами и ценит своих флористов.

Как всё успеть

Наша маленькая служба «Счастливый букет», в которой постоянно работали четыре человека, с самого начала выбрала другую бизнес-модель — качественно и дорого. Мы заявили о себе как интернет-бутик, выполняющий особые заказы: доставка больших цветочных корзин, свадебные букеты, ландыши — круглый год, пионы — в декабре, и обслуживание корпоративных клиентов. Последнее 8 марта, которое мы провели, случилось в 2015 году. За неделю мы тогда выручили не меньшую сумму, чем можно было бы получить по тендеру от нефтяников. Рентабельность была выше, потери здоровья владельцев и наёмных работников — ниже. Но чтобы научиться так работать, потребовалось несколько лет.

Клиентов мы искали через интернет-магазин или по личным каналам. В первые годы брали все праздничные заказы подряд: и частные, и корпоративные, и маленькие, и большие. В итоге — распыление сил и недовольные люди. Случаи были и комичные, и почти трагичные. После одного мы решили не делать перед 8 марта букеты для невест, как бы они нас ни просили, ни уговаривали.

…Тот злосчастный букетик был очень простым: семь белых роз в окружении гипсофилы. Жених пообещал сам заехать за ним в мастерскую после работы. Хлопот, казалось бы, минимум. Но когда люди «молотят» несколько дней подряд, внимание у них притупляется. И флористка поставила в букет вместо семи розочек шесть! Получилось вполне красиво, ошибку никто, включая жениха, не заметил. Но заметила невеста — и забилась в истерике. Чётное число! Чёрный знак! Не бывать семейному счастью!

© Юрий Смитюк / ТАСС

Через час разъяренная девушка и её сконфуженный суженый были у нас. Мы извинились, предложили добавить в букет еще одну розу. Но невеста с проклятиями обменяла забракованный букет на деньги, которых он стоил. Состоялась ли свадьба? Как эта пара справляется с более серьезными житейскими трудностями? Не знаю. Но урок, который мы получили, оказался очень убедительным: хочешь сделать хороший проект — выбери целевого клиента и ориентируйся на него. Иначе, даже при всем твоем старании, бизнес-процессы могут пойти вкривь и вкось.

Схема успешного мартовского проекта, к которой мы в итоге пришли, стала такой: с 1 по 7 марта развозим цветочные подарки по офисам, а заказы частных лиц не выполняем вообще. По квартирам доставляем цветы только непосредственно в праздник и только в пределах Москвы. Чтобы справиться с резко увеличивающимся объемом работ, привлекаем пять-шесть временных флористов и трех-четырех курьеров на собственных легковушках. Готовые букеты и корзины накапливаем в холодильной камере и самые большие заказы (200-250 корзин и букетов по одному адресу) возим по ночам на рефрижераторах. Крупным заказчикам даём скидку, но берём 50% предоплаты, чтобы получить оборотные средства на крупные закупки у оптовиков, не прибегая к кредитам.

Передоз адреналина

В описанной схеме всё логично и предсказуемо. Кроме одного: ты можешь до последнего не знать, какие букеты и в каком количестве тебе поручит изготовить и доставить даже самый уважаемый, самый доброжелательный клиент. Чтобы всё пошло хорошо, он должен принять решение уже в январе. А по жизни получается — середина февраля. Пока начальство утвердит идею поздравления, пока менеджеры уточнят списки женщин… А приём оптовых заказов за две недели до поставки заканчивается. А без заказа нужные цветы по нужной цене не купишь. А хороших флористов, если вдруг понадобятся дополнительно, в конце февраля уже не найдешь: все устроились. Идёшь по краю!

Будьте уверены: как бы тщательно вы ни планировали свой цветочный проект — передоз адреналина вам всё равно обеспечен.

Российский тепличный комбинат поставит больные розы — и других по такой же цене уже не будет. Придётся покупать голландские и кенийские, что дороже.

Прыгнет в феврале валютный курс рубля — и корпоративные контракты, подписанные в январе по старому курсу, станут невыгодными.

Ударит мороз — и в холодном фургоне живые подарки не повезёшь. Поэтому заранее заказываешь тёплую машину, что ложится дополнительным бременем на бюджет.

Праздник пляшущих цен

Казалось бы, когда спрос на товар растёт, цена должна падать. Но так происходит только на стабильных рынках, если спрос постоянный. А когда кратковременный и ажиотажный — всё с точностью наоборот. Перед 8 марта и непосредственно в праздник в разных сегментах российского рынка цены увеличиваются не меньше, чем на 15-20%. Торговцы и флористы закладывают в них все риски и расходы, на которые идут, чтобы наводнить цветами огромную и холодную страну.

Около 90% цветочной продукции, продаваемой в России, — импорт. За один день в конце февраля или начале марта границу пересекает в несколько раз больше срезанных цветов, чем обычно. И цены выходят из равновесия на всех уровнях, от оптового аукциона в Голландии до последнего розничного киоска.

© Алексей Мальгавко / РИА Новости

Огромный объём скоропортящегося товара надо доставить из-за границы в российские города в кратчайшие сроки. Не хватает мест в самолетах, не хватает автомобилей-рефрижераторов, не хватает рук и глаз на таможне, в пунктах пограничного и фитосанитарного контроля. На всём пути цветка происходит рост официальных и неофициальных тарифов. Даже аренда торгового места на оптово-розничном рынке типа Рижского в Москве с 1 по 8 марта становится дороже в два раза. Как сильно все это влияет на цены? По-разному на разные виды цветов, доставляемые из разных стран. Точно никто не считал, но предприниматели, с которыми приходилось общаться, утверждают, что себестоимость импорта повышается в предпраздничные дни на 30-40%.

Больше всего не нравятся такие пляски самим участникам рынка: цветы не тот товар, за который люди и компании готовы платить любую цену. Поэтому, чтобы не потерять постоянных клиентов, оптовые компании в праздник даже снижают наценку — с обычных 20-30% до 15-18%. В рублях оптовый прайс, конечно, растёт все равно, но непропорционально расходам на импорт. Так же поступали и мы: повышали праздничные цены для корпоративных заказчиков, чтобы компенсировать дополнительные затраты. Ну, и если получалось, еще на чуть-чуть. А дешёвые букеты, чьи покупатели особенно чувствительны к цене, в первые мартовские дни исключали из ассортимента.

60 000 для трёх женщин. Кто больше?

Особая песня — VIP-заказы, флористические композиции, которые делаются для жен и подруг состоятельных мужчин, женщин-руководительниц и сотрудниц высоких приёмных. Секретарша министра поздравление не заметит, если ты ей презентуешь просто коробку конфет. А вот если положить конфеты в необычно оформленную корзину цветов — другое дело. И такой знак уважения дорого стоит: 10-15 тысяч рублей для флористической композиции из редких экзотических цветов далеко не предел.

© Екатерина Чеснокова / РИА Новости

Выгодно ли работать с VIP-клиентами? Да. Но только в том случае, если все в формуле взаимоотношений с ними на месте: заказ поступает заблаговременно + есть качественный живой материал + есть опытные мастера, умеющие подчеркнуть его красоту + сам клиент не раскидывает пальцы веером.

Как-то мы получили поручение от одного небедного и любвеобильного москвича: доставить 8 марта три подарка по трем адресам: два шикарных букета — любовницам, и гигантскую цветочную корзину — жене. Получился заказ на сумму в 60 000 рублей. Но клиент бровью не повёл и кинул на наш счёт предоплату с карточки. А я в запарке об этом забыл, и повторно выписал ему счёт для оплаты наличными. Всё дальнейшее было похоже на дешевую комедию.

Праздничным утром доставка цветов любовницам прошла как по маслу. Все были счастливы! К обеду мы собрали оставшиеся в нашем холодильнике тюльпаны — штук 400! — и составили огромную разноцветную композицию. К трём часам дня таксист Арарат, привлечённый к выполнению ответственного задания, повёз заказ в ресторан, где клиент решил поставить праздничную точку и поздравить жену. Но в назначенное время заказчик не появился. Он прибыл только через три часа, пьяным в стельку. А когда Арарат показал ему чек на 60 000, взорвался: «Развести меня решил?! Я всё оплатил!» Будь мужик трезвым, — один звонок в нашу мастерскую, и проблема бы решилась в минуту. Но проще было научить зайца читать, чем выяснить, когда и каким образом он сделал оплату. Сам я после бессонной ночи тоже был, словно пьяный.

Арарата надо было спасать: прождав три часа, он оказался в заложниках у разбушевавшегося заказчика и его недоумевающих друзей. Что было делать? Я дал команду оставить корзину и закончить разборки. На этой корзине мы ничего и не заработали. А таксисту и флористам за работу пришлось заплатить по полной.

Непредсказуемость VIP-клиентов, которым отказать невозможно, — главная причина бессонных мартовских ночей. Только твоя флористическая бригада выполнит дневную норму, как в 21:00 раздаётся телефонный звонок. Корпоративный заказчик сообщает, что объём завтрашней утренней доставки увеличивается на несколько дорогих корзин. И ведущим флористам, приняв изрядную дозу кофе, приходится оставаться в ночную.

© Сергей Бобылев / ТАСС

Случается, подарок готов, но под угрозой срыва доставка. Или на машине по московским пробкам вовремя не успеть. Или адрес такой, куда нужно оформлять специальный пропуск. Как вам, скажем, поездка поздним вечером 7 марта в Белый дом на Краснопресненской набережной? Нужно было успеть поздравить помощницу одного крупного правительственного чиновника, пока она не ушла с работы. Я схватил корзинку с любимыми ландышами важной дамы и рванул на метро. Успел сделать всё за какие-то полчаса. А потом… час плутал по этажам и подвалам опустевшего Белого дома. Не мог найти путь к тому подъезду, через который в него вошел, а подсказать было некому.

Какие «цветы» выросли в кризис

Маленький рынок цветочных подарков чутко реагирует на события в большой экономике. Поднимается какая-то отрасль в гору — флористы начинают возить букеты в соответствующие отраслевые компании. В 2009 году нашим первым крупным клиентом стала известная сеть по продаже мобильных телефонов, проводившая ребрендинг. Мы изготовили ей букеты из тюльпанов в цветах нового бренда. И с их помощью она сообщила о своём новом образе женщинам-партнёрам. Затем в лидеры заказов вышли IT-компании, разрабатывающие системы для крупных организаций, — и сделанные нами подарки поехали в приёмные госкорпораций и министерств. В 2013-2014 годах лучшим покупателем стало предприятие, производящее вооружения.

А потом наступил кризис, импорт подорожал на 30-40%, и спрос на всё цветочное резко упал. На сколько? Точно не скажет никто: рынок малопрозрачный. Но если оценивать в шутках официально заявленный объём, получится, что в 2016 году в Россию было импортировано на 22% срезанных цветов меньше, чем за два года до этого. И только в 2017-м наметился новый рост: +6%. Знакомые импортёры, занимающиеся экзотикой, свидетельствуют: самое заметное падение продаж произошло в среднем и средне-низком сегментах премиальной флористики. Люди, которые раньше могли позволить себе изысканные букеты, стали отказывать себе в таком удовольствии. Структура их спроса изменилась в пользу услуг и товаров, от которых нельзя отказаться: медицина, образование, полезные гаджеты.

© Игорь Зарембо / РИА Новости

Рынок бизнес-поздравлений просел в соответствии с этим трендом. Крупные организации, цветы в которых стали частью корпоративной культуры и маркетинга, от букетов на 8 марта не отказались. Мелкие и средние фирмы, которые приобретали цветы от случая к случаю, сократили их как статью расходов. Во всяком случае, именно такой расклад среди наших бывших клиентов. Из четырех компаний, в которые я по старой памяти позвонил перед 8 марта 2018 года, три продолжают радовать партнёров цветами, тратя на поздравление от 3 до 5 тысяч рублей. И одна, та, которая в лучшие времена заказывала дешёвые композиции, ограничивается теперь рассылкой электронных открыток.

Заметнее всего урезаны траты на цветы, которые приобретаются для собственных сотрудниц. HR-службы всё чаще заменяют их чем-то более полезным — сертификатами на косметику или конфетами. А те, кто следует традиции, нередко заказывают тюльпаны или гиацинты без упаковки: сами потом их зачищают и раскладывают по пластиковым пакетикам. Цветочный комплимент стоит в московских флористических фирмах от 350 рублей (пять тюльпанчиков в целлофане) до 800 рублей (три герберы с мимозой в кашпо). Дешевле сделать невозможно. Дороже для внутрикорпоративных поздравлений мало кто покупает.

VIP-заказов — супербукетов — меньше не стало: зампреду банка сертификат не подаришь. Но одни VIP-поздравления, даже очень дорогие, погоду не делают. Чтобы флористическая компания была успешной, она должна уметь зарабатывать стабильно, а не только в дни больших праздников. Для этого мало собирать красивые букеты и гореть на работе. Важно создать сбалансированную бизнес-модель, ориентированную на «свой» тип клиентов и обеспечить её всеми нужными ресурсами. Но какую модель цветочного бизнеса ни возьми, для всех участников проекта «8 марта» — это праздник с недосыпом на глазах. Аврал есть аврал.

В цветочном бизнесе часто работают семьями. После начала кризиса мы с Татьяной решили дальше не рисковать и продали свой интернет-бутик другой семейной паре. Бизнес закончился. Зато теперь я снова дарю своей супруге в женский праздник цветы. Тайна праздника снова вернулась.

Главные новости и лучшие лонгриды «Секрета» — в нашем Telegram-канале. Подписывайтесь!

Фотография на обложке: Anadolu Agency / Getty Images

Обсудить ()