03 января 2018 года в 01:14

«Психология недоверия». Как вас обманывают коллеги, друзья и подчинённые

Запомните и не ведитесь на их уловки

«Психология недоверия». Как вас обманывают коллеги, друзья и подчинённые

Книга американской писательницы и психолога русского происхождения Марии Конниковой «Психология недоверия. Как не попасться на удочку мошенников» рассказывает истории нескольких аферистов, а попутно объясняет, почему и как этим изворотливым людям удавалось выманивать последние деньги у незнакомых людей, выдавать себя за врача десятилетиями, не имея медицинского образования, успешно торговать фейковыми произведениями искусства. Бдительность — не лучшее оружие против мошенников, ведь они умеют отлино маскироваться. Попробуйте понять их и влезть в их шкуру, тогда манипуляции станут заметнее. «Секрет» публикует отрывки из этой книги.

Почему люди становятся аферистами

Афера — древнейшая из существующих игр. И вместе с тем она превосходно приспособлена для нашего времени. Можно даже сказать, что бурное развитие технологий ознаменовало собой новый золотой век мошенничества. Аферы бурно расцветают в периоды нестабильности и быстрых перемен, когда возникает что-то новое и старого взгляда на мир становится недостаточно. Именно поэтому мошенники бешено расплодились в эпоху золотой лихорадки и в годы освоения дальнего запада. Именно поэтому мошенничество приобретает особый размах во времена войн, революций и политических волнений. Эпоха перемен — великий союзник мошенничества, ведь перемены порождают неуверенность. Аферист обожает эксплуатировать тревогу и беспокойство людей, на глазах у которых рушится или меняется до неузнаваемости привычный мир. Мы благоразумно держимся за прошлое, но вместе с тем готовы повернуться лицом к новым неожиданным веяниям. Как знать, может быть, этот новый способ вести бизнес и есть будущее?

В XIX веке на волне промышленной революции родилось множество афер, продолжающих существовать и в наши дни. Сегодня мы переживаем технологическую революцию, которая дает гораздо больше возможностей для мошенничества. С появлением интернета в нашей жизни стремительно изменилось всё, вплоть до самых простых действий — знакомства с новыми людьми и поддержания важных контактов.

Те же самые схемы, которые разыгрывали на Диком Западе, теперь проворачивают через вашу электронную почту. Те же требования, которые вы получали по телеграфным проводам, теперь сыплются в ваш мобильный телефон. СМС от члена семьи. Отчаянный звонок из больницы. Сообщение в Facebook от родственницы, попавшей в затруднительное положение в чужой стране. Когда Фрэнка Абигнейла, героя «Поймай меня, если сможешь», который ещё подростком успел обвести вокруг пальца множество крупных и солидных организаций, от авиакомпаний до больниц, спросили, возможны ли такие похождения в современном мире бесконечно усложняющихся технологий, — он засмеялся в ответ. Сегодня всё стало намного проще, сказал он. «То, что я делал пятьдесят лет назад, еще мальчишкой, сегодня сделать в четыре тысячи раз проще именно благодаря технологиям. Технологии порождают преступления. Так было и так всегда будет».

В чём вы уверены? Мошенник отыщет то, во что вы непоколебимо верите, и на этом основании возведёт свой обман, незаметно меняя мир вокруг вас. Но вы будете так уверены в истинности исходного пункта, что даже не заметите, что произошло.

С 2008 года количество случаев обмана покупателей в Соединенных Штатах выросло на 60 %. Только в 2012 году Центр приёма жалоб на мошенничество в интернете зафиксировал около 300 000 обращений. Общая сумма потерянных денег — $525 млн. Большинство случаев мошенничества, жертвами которого стали более 5 миллионов взрослых граждан, строились по одной схеме и были связаны с фальшивыми продуктами для снижения веса.

Ещё больше случаев мошенничества остаются просто незарегистрированными — по некоторым оценкам, огласке предают меньше половины из них. Согласно недавнему исследованию Американской ассоциации пенсионеров, только 37 % пострадавших в возрасте старше 55 лет признают, что стали жертвами мошенников. Среди тех, кому ещё нет 55 лет, эта цифра вдвое меньше. Никто не хочет вслух признаваться в том, что его одурачили. Большинство аферистов даже не предстают перед судом — на них просто не заявляют властям.

Не важно, с помощью каких средств совершаются мошенничества, в их основе лежат одни и те же базовые принципы — принципы, опирающиеся на манипулирование верой. Мошенничества остаются незарегистрированными — по сути, незамеченными — из-за того, что никто из нас не готов допустить, что наши базовые убеждения могут быть ошибочными. Не важно, с чем мы имеем дело — финансовой пирамидой или фальсификацией данных, информационным вбросом или заведомо ложной информацией, художественной подделкой или сомнительным диагнозом, недостоверным изложением прошлого или щедрыми посулами на будущее. На фундаментальном психологическом уровне все это сводится к доверию — точнее, к злоупотреблению им.

Случай Фреда Демары

Доктор Джозеф Сир, лейтенант медицинской службы, вышел на палубу канадского эскадренного миноносца «Каюга». Стоял сентябрь 1951 года, шёл второй год Корейской войны. Корабль направлялся к северу от тридцать восьмой параллели близ берегов Северной Кореи. Утро прошло довольно спокойно: ни больных, ни раненых. Но днём впередсмотрящие заметили на безграничной водной глади необычный объект: маленькую корейскую джонку: на ней кто-то размахивал флагом. Жалкое судёнышко отчаянно стремилось к миноносцу.

Спустя час джонка подошла к «Каюге». В лодке в страшной грязи лежали девятнадцать полуживых солдат. Изрубленные тела, разбитые головы, неестественно вывернутые или неподвижно застывшие конечности. Большинство раненых были совсем мальчишками. Как рассказал команде «Каюги» корейский офицер связи, они попали в засаду; выжившие получили множество пулевых и шрапнельных ранений. Доктора Сира вызвали на палубу — он был единственным на борту профессиональным медиком. Ему предстояло немедленно начать оперировать. Если он не вмешается, все девятнадцать человек, вероятнее всего, погибнут. Доктор Сир начал готовить инструменты.

Однако имелась одна проблема: у доктора Сира не было ни медицинского диплома, ни профессиональной подготовки, необходимой для выполнения сложных хирургических операций на борту корабля в открытом море. На самом деле он даже не закончил среднюю школу. И его настоящее имя было не Сир. Его звали Фердинанд Уолдо Демара, и он, впоследствии получивший прозвище Великий Самозванец, был одним из самых успешных аферистов в истории. Его историю увековечил в книге «Великий самозванец» (The Great Impostor, 1959) Роберт Кричтон. Карьера Демары длилась десятки лет, из профессиональных образов, которые он успел сменить за это время, можно было составить целую галерею, но увереннее всего он чувствовал себя в обличье врача — властителя человеческих жизней.

В течение следующих сорока восьми часов Демаре каким-то образом удалось прооперировать всех раненых — с помощью полевого медицинского справочника, который по его просьбе написал его друг — врач из Онтарио («для армии», на случай, если поблизости не окажется медика), огромных доз антибиотиков для пациентов и алкоголя для себя, а также изрядной порции абсолютной уверенности в своих способностях. В конце концов, когда-то он уже был врачом. А также психологом. А также профессором. И монахом (даже несколькими разными монахами, если быть точным). И основателем религиозного колледжа. Почему он не мог быть хирургом?

Пока Демара творил чудеса исцеления в открытом море на импровизированном операционном столе, привязанном за ножки к полу, чтобы пациенты не пострадали от качки, по палубам корабля бродил в поисках интересного материала молодой, полный энтузиазма офицер по связям с прессой. Его допекало начальство. Им нужна была хорошая история. Ему самому нужна была хорошая история. Шли недели, а на корабле не происходило ничего заслуживавшего внимания, и, как он шутил с сослуживцами, он буквально изголодался по новостям. Когда среди команды распространился слух о спасённых корейцах, ему с трудом удалось скрыть радостное волнение. История доктора Сира была фантастической. Просто идеальной. Сир не обязан был оказывать помощь врагу, но его благородная натура не позволила ему поступить иначе. И с каким результатом! Девятнадцать операций. Девятнадцать человек прибыли на «Каюгу» полумертвыми и отбыли в гораздо лучшем состоянии. Не согласится ли добрый доктор на краткий биографический очерк — в память о знаменательных событиях этой недели?

Разве Демара мог отказаться? Он был так уверен в собственной неуязвимости, так вольготно чувствовал себя в позаимствованном обличье Джозефа Сира, дипломированного врача, что внимание прессы отнюдь не показалось ему лишним. И позвольте заметить, ведь он действительно искусно провёл несколько хирургических операций. Вести о великих подвигах доктора Сира вскоре дошли до самых дальних уголков Канады.

Терпение доктора Джозефа Сира (оригинала) подходило к концу. 23 октября он тихо сидел в своём доме в Эдмундстоне и пытался спокойно читать книжку. Но его никак не хотели оставить в покое. Телефон разрывался: стоило ему положить трубку, как раздавался новый звонок. «Вы и есть тот самый доктор из Кореи? — спрашивали звонящие из самых лучших побуждений. — Может быть, это ваш сын? Или другой родственник?» Нет-нет, говорил он всем, кто соглашался слушать. Не родственник. На свете много людей по фамилии Сир, и среди них наверняка есть несколько Джозефов. И это не он.

Спустя несколько часов в доме Сира раздался еще один звонок, на сей раз от близкого друга: тот зачитал ему вслух данные «доктора-чудотворца». Может быть, на свете много Джозефов Сиров, но конкретно этот мог похвастаться точно такой же биографией, как у него. На простое совпадение это уже не тянуло. Сир попросил у друга фотографию.

Наверняка это какая-то ошибка. Он прекрасно знал человека, изображенного на фотографии. «Погодите, это же мой друг, брат Джон Пейн из Братства христианского просвещения!» — воскликнул он с явным изумлением в голосе. Когда они познакомились, брат Пейн был неофитом. Он принял это имя, отказавшись от прежней светской жизни, в которой, как припомнил доктор Сир, тоже был врачом. Кажется, на самом деле этого человека звали доктор Сесил Б. Хаманн. Но если он решил вернуться к медицинской практике, зачем ему брать имя Сир? Ведь у него наверняка есть собственный медицинский диплом и опыт работы. Обман Демары начал рассыпаться на глазах.

Итак, мошенника вывели на чистую воду. Но даже последовавшее увольнение с флота не стало концом его карьеры. Глубоко сконфуженное флотское начальство — на его плечах лежала ответственность за оборону страны, а оно, получается, не могло обеспечить даже безопасность собственного персонала, — не стало предъявлять никаких обвинений. Демара был тихо уволен, и его попросили покинуть страну. Он охотно подчинился этому требованию, но, несмотря на свежеприобретенную сомнительную славу, продолжал успешно примерять на себя самые разные профессиональные маски, от тюремного охранника до воспитателя в школе для умственно отсталых детей, от скромного английского учителя до инженера-строителя общественных сооружений, который чуть не выиграл контракт на строительство крупного моста в Мексике. Он скончался спустя более чем три десятка лет, и к тому времени имя доктора Сира успело затеряться среди десятков других псевдонимов, коими была щедро усыпана история Демары. Среди них было даже имя его собственного биографа Роберта Кричтона — этот псевдоним он взял вскоре после публикации книги, задолго до окончания своей карьеры самозванца.

Снова и снова Демара — или Фред для тех, кто знал его без масок, — оказывался там, где от него многое зависело. В школьном классе, в тюрьме или на палубе «Каюги» он держал в руках мысли, здоровье и жизни людей. Снова и снова его разоблачали, но он неизменно возвращался и продолжал с тем же успехом морочить голову окружающим.

Почему ему так часто сопутствовала удача? Может быть, он выбирал свои жертвы среди самых мягких и доверчивых людей? Сомневаюсь, что так можно охарактеризовать представителей пенитенциарной системы Техаса, одной из самых суровых во всех Соединенных Штатах. Может быть, он обладал привлекательной, располагающей внешностью? Тоже вряд ли — рост 1 м 80 см и 113 кг веса, квадратная челюсть игрока в американский футбол и хитровато-насмешливое выражение маленьких глаз; четырёхлетняя дочь Кричтона Сара, впервые увидев его, попятилась и заплакала от испуга. Или причину следует искать в чем-то ином, более глубоком и фундаментальном — в нас самих и в том, как мы видим мир?

Тёмная триада

В эссе «Надувательство как точная наука» Эдгар Аллан По перечисляет следующие отличительные особенности жулика — точность, интерес, настойчивость, изобретательность, дерзость, безразличие, оригинальность, беззастенчивость и ухмылка. Современная психология активно соглашается с ним в одном пункте: безразличие. Люди по большей части привыкли жить в стае. Мы можем доверять друг другу и полагаться друг на друга, ходить по улицам с полным кошельком денег, не думая о том, что каждый прохожий может нас ограбить, и спокойно ложиться в постель, не опасаясь быть убитыми во сне. Со временем наши эмоции эволюционировали в соответствии с этим статус-кво. Нам становится тепло и уютно, когда мы помогаем другим. Мы чувствуем стыд и вину, когда лжем, обманываем или как-то иначе вредим окружающим. Конечно, все мы время от времени отступаем от правил, но по большей части научены вести себя вполне добропорядочно, а добропорядочность — прямая противоположность безразличия. Мы обыкновенно думаем об удобстве окружающих и знаем, что они до определённой степени заботятся о нас. Не будь этого, общество довольно быстро рухнуло бы.

Однако имеется одно исключение. Некоторые люди, напротив, беззастенчиво извлекают выгоду из добропорядочности окружающих, и в этом им помогает безразличие. Именно оно делает мошенника мошенником. Таким людям ни до кого нет дела, они остаются совершенно равнодушными к боли, которую причиняют, когда им удаётся добиться своего. Это вполне логично. Если окружающие вас люди в большинстве своем придерживаются правил порядочности, вы можете сколько угодно лгать, мошенничать и красть всё, что приглянется, и даже немало в этом преуспеете. Но эта тактика работает, лишь когда ею пользуются немногие. Расчётливое безразличие может считаться адаптивной стратегией, только когда к нему прибегает абсолютное меньшинство. Или, как это сформулировал Эдриан Рейн, психолог из Университета Пенсильвании и исследователь антисоциального поведения: «Устойчиво аморальное поведение можно рассматривать в качестве альтернативной эволюционной стратегии, которая, при небольшом проценте распространения в обществе, может быть вполне успешной. Не имея эмоционального опыта, удерживающего от аморального поведения, и прибегая к обману и манипуляциям, человек может достаточно успешно продвигаться по жизни».

Есть ещё одно определение расчётливого, даже врождённого, безразличия — психопатия, или базовое отсутствие способности сопереживать чувствам других человеческих существ. Это безразличие, возведённое в биологический абсолют.

«Дополненный опросник для выявления психопатии» Роберта Хейра — широко распространенный инструмент оценки антисоциального психопатического поведения — обращает внимание на такие качества, как ответственность, раскаяние, патологическая лживость, склонность к манипуляциям, изворотливость, половая распущенность и общая импульсивность, поверхностное обаяние, претенциозность и тому подобное. Наберите достаточно очков — и вас назовут психопатом, или «страдающей душой», поскольку вы сами на своем пути оставляете за собой множество таких же «страдающих».

Один из наиболее характерных отличительных признаков психопата — неспособность испытывать эмоции подобно другим людям. Для истинного психопата ваши страдания ничего не значат. Он не знает сочувствия. Не раскаивается. Не чувствует за собой вины. В условиях, которые для большинства людей кажутся шокирующими — например при просмотре тревожных и неприятных изображений, — их пульс остается ровным, потоотделение не усиливается, сердце бьётся спокойно. В одном исследовании клинической психопатии было выявлено, что психопаты не в состоянии задействовать те отделы мозга, которые у здоровых людей отвечают за эмоции. Участникам было предложено сделать трудный с моральной точки зрения выбор — например задушить громко плачущего младенца ради спасения всей деревни, в то время как плач ребенка может обречь на гибель всех жителей, в том числе и его самого. Для подавляющего большинства людей подобный выбор будет морально опустошающим. В поисках ответа эмоциональные центры мозга вступают в борьбу с прагматичными. У психопатов такой борьбы не происходит: они демонстрируют безразличие в самой крайней степени.

Психопаты, по данным Хейра, составляют приблизительно 1 % мужского населения; среди женщин они почти не встречаются (почти, но не совсем). Это значит, из каждой сотни встреченных вами мужчин одному можно поставить диагноз: клиническая психопатия. Но будет ли он при этом прирождённым мошенником?

С одной стороны, данные вроде бы указывают на прямое сходство между мошенником и психопатом, которые в своем развитии идут рука об руку. Соблазнительное доказательство: поведение людей, уже во взрослой жизни испытавших психопатическое расстройство мозговой деятельности, становится, разумеется, психопатическим — и при этом удивительно похожим на поведение мошенников. В ходе изучения патологий мозга было выявлено, что у людей, переживших в раннем возрасте повреждение вентромедиальной области префронтальной коры головного мозга — области, органически связанной с психопатией, — развиваются поведение и личностные черты, отчётливо напоминающие одновременно психопатию и мошенничество. Двое пациентов с таким диагнозом, например, имели склонность лгать, манипулировать и нарушать правила. Другие отзывались о них так: «Отсутствует эмпатия, вина, раскаяние, страх… Совершенно не стесняются собственного неблаговидного поведения». Из этого можно сделать вывод, что психопатия — своего рода биологическая предрасположенность, влекущая за собой то особое поведение, которого мы ждем от мошенника.

Однако это ещё не всё. Психопатия относится к так называемой тёмной триаде личностных черт наряду с нарциссизмом и макиавеллизмом, которые также во многом напоминают качества, ассоциирующиеся у нас с мошенниками.

Нарциссизмом называют чувство собственного величия и исключительности, самовлюблённость, чрезмерно раздутое представление о своей значимости и склонность к манипуляциям.

Ещё более красноречиво говорит за себя макиавеллизм — характеристика, практически непосредственно обусловленная способностью обманывать так же безжалостно и эффективно, как идеальный государь из сочинения Макиавелли или самые известные аферисты мира.

В психологической литературе макиавеллианским называют специфический набор черт, которые позволяют человеку манипулировать окружающими ради достижения собственных целей. По сути, это чёткое, как в учебнике, определение мошенника. В 1969 году Ричард Кэлхун, профессор маркетинга из Университета Северной Каролины, описал макиавеллианца как человека, который «использует агрессию, манипулирование, злоупотребление доверием и коварство ради личных интересов и интересов своей организации». В самом деле, так называемые хай-маки — люди, набравшие высокий балл по шкале макиавеллианства (ее разработали в 1970 году психологи Ричард Кристи и Флоренс Гейс, которые хотели зафиксировать манипулятивные тенденции поведения общественных лидеров), — как правило, принадлежат к числу наиболее успешных манипуляторов в обществе. Их антиподы — лоу-маки. В серии исследований, в ходе которых хай-мака и лоу-мака помещали в одну и ту же ситуацию, хай-мак обыкновенно вырывался вперёд при любом сценарии. Лоу-мак не всегда мог справиться со своими эмоциями. Хай-мак, однако, не позволял так легко сбить себя с толку.

Таким образом, можно предположить, что макиавеллианский склад наряду с психопатией обусловливает предрасположенность человека к мошенническому поведению и дает ему возможность с успехом пользоваться плодами своего обмана. Делрой Паулюс, психолог из Университета Британской Колумбии, специализирующийся на особенностях темной триады личности, идёт ещё дальше и утверждает, что «макиавеллианец» — более точное определение мошенника, чем «психопат». «Совершенно ясно, что нечистоплотные биржевые брокеры не являются психопатами, — пишет он. — Они корпоративные макиавеллианцы, предпринимающие обдуманные стратегические шаги с целью эксплуатации других».

Как не допустить мошенничества в компании

Для большинства людей, чтобы перейти от законопослушности к мошенничеству, должны совпасть три условия: мотивация (то есть ваша внутренняя предрасположенность, опирающаяся на элементы психопатии, нарциссизма и макиавеллизма), удобная возможность и благовидное обоснование. Так, если речь идёт о корпоративных аферах, лишь немногие решаются на мошенничество при отсутствии подходящих условий. Согласно одному исследованию, около трети нарушителей не просто готовы выйти за рамки закона (предрасположенность), они активно стремятся оказаться в агрессивной бизнес-среде (возможность) и чувствуют, что должны как-то проявить себя (обоснование). В этой ситуации сложившиеся нормы корпоративной культуры сталкиваются с личной готовностью действовать в обход правил и возможностью оправдать такое поведение насущной необходимостью.

Мошенник появляется, когда предрасположенность соединяется с возможностью. По некоторым источникам, это одна из причин, почему торговля внутренней информацией — случаи, когда бизнесмены превращаются в мошенников, — широко процветала в печально известном хедж-фонде Стивена Коэна SAC Capital Advisors практически со дня его основания. «Вы убеждаете себя, что не делаете ничего плохого, ведь все вокруг стараются получить преимущество, — рассказывал мне однажды за ланчем источник, близкий к фонду. — И маловероятно, что вас на этом поймают, иначе кто-нибудь уже давно попался бы». В SAC, продолжал он, ни разу не было такого, чтобы люди, стоявшие во главе компании, говорили простыми, понятными даже третьекласснику словами: «Не нарушайте закон. Не обманывайте и не воруйте — мы здесь этим не занимаемся». Возьмите обвинение, предъявленное самому хедж-фонду. «Ходили слухи, будто один предполагаемый сотрудник занимался продажей внутренней информации на предыдущем месте работы. Он был уволен оттуда после жалобы специалиста по внутреннему контролю. Потрясающе, но он снова принялся за старое буквально через пару недель после того, как оказался на новом месте».

Материалы исследований могли бы предсказать подобный исход. В ходе одного эксперимента было установлено, что этическая структура организации во многом определяет, будут ли люди, обладающие навыками, близкими к мошенническим (в частности, макиавеллианским складом характера), прислушиваться к своим наклонностям. Тот, кто работал в организациях с чёткой корпоративной этикой и достаточно жёсткой структурой, не дававшей возможности руководствоваться в принятии решений собственными прихотями, значительно реже прибегал к мошенническим по сути приемам, чем тот, кто работал в организациях с гибкой структурой и менее выраженным этическим вектором.

Поведенческие нормы компании, культуры или окружения — представления о приемлемом или неприемлемом поведении — должны сообщаться ясно и недвусмысленно. Когда этого не происходит, для людей, балансирующих на грани мошенничества, становится слишком легко сделать следующий шаг. «Это звучит избито и банально, — говорит Прит Бхарара, государственный адвокат из Южного округа Нью-Йорка, завоевавший репутацию непримиримого борца с мошенничеством, — но это правда. Тон, который задается наверху, действительно очень важен». Есть крайние случаи, когда люди сами создают для себя возможности: они будут мостить обманом свой жизненный путь, в какие бы условия вы их ни поставили, — но для значительного процента склонного к мошенничеству населения обстановка очень важна. Тот же трейдер, который совершил некую аферу в фонде, где на это принято смотреть сквозь пальцы, в другом месте может проявить себя как глубоко порядочный человек. Нам не всё равно, что о нас думают, и если мы считаем, что большинство отнесется к нашим действиям неодобрительно, у нас будет меньше искушения отступить от нормы.

Частная компания USIS занималась проверкой биографий и резюме потенциальных сотрудников — в основном по заказу спецслужб — и выполняла почти две трети общего числа заказов в этой области. Её упадок начался с того, что были вскрыты факты некачественных проверок. Вскоре выяснилось, что на самом деле их намного больше, но поначалу всё же казалось, что более чем полторы тысячи сфальсифицированных отчётов — дело рук одного профессионально нечистоплотного работника. Что ж, и на здоровом дереве может появиться гнилое яблоко. Однако в январе 2014 года стало ясно, что это было не просто гнилое яблоко. Судебное разбирательство Департамента юстиции выявило, что вскрывшийся скандал был лишь вершиной айсберга: в 2008–2014 годах компания сфальсифицировала более полумиллиона биографических проверок. Проблема была в самом дереве, на котором росли гнилые яблоки.

Обоснование своего поступка для мошенника — своего рода кульминация предрасположенности и возможности. Если вы в силу характера изначально имеете склонность к мошенничеству и чувствуете благоприятную возможность, вы найдёте для себя способ оправдать свой поступок. Около половины людей, ступивших на путь мошенничества, будь то на рынке или в рамках одной организации, ссылаются на невыносимые условия конкуренции. Они хотят уравнять шансы и убедить себя в том, что этот небольшой обман — одна из немногих доступных им возможностей.

О бытовой лжи

Составить точный портрет мошенника нелегко, потому что все мы в той или иной степени прибегаем к обману. Если вы разумное существо, вам почти наверняка приходилось обманывать в какие-то периоды своей жизни. Царство животных, от рептилий до человека, полно лжецов. Некоторые виды змей притворяются мертвыми, чтобы подманить к себе добычу. Или возьмите кукушкового ткачика — заслуженного гнездового паразита, который подкладывает свои яйца другим незадачливым птицам, чтобы избежать тягот высиживания потомства. Одно лишнее яйцо сразу бросается в глаза, и птица понимает, что её хотят облапошить. Но кукушковый ткачик — настоящий мошенник-виртуоз: он подкладывает в чужое гнездо сразу несколько яиц, так что мать не может отличить свои от чужих.

В 2009 году группа учёных из Туринского университета под руководством профессора Франчески Барберо обнаружила вид гусениц, которые, обосновавшись в муравейнике, стабильно получали больше пищи и заботы, чем сами муравьи. Для этого гусеница притворялась муравьиной маткой: она усвоила разницу между звуками, которые издают матка и простые рабочие муравьи, и научилась издавать похожие. Даже когда колонии муравьёв не хватало пищи, обманщица по-прежнему оставалась в привилегированном положении: ведь её считали будущей королевой. После этого ученые обнаружили, что как минимум 12 других видов бабочек пользуются теми же приемами. Притворись королевой — и пусть тебя внесут в муравейник и тебе не придётся больше шевельнуть ни ножкой, ни крылышком.

По мнению психолога Роберта Фельдмана, мы лжём в среднем трижды в течение одного рутинного десятиминутного разговора с незнакомцем или шапочным знакомым. Целиком и полностью избегать лжи удаётся немногим, а некоторые люди умудряются солгать за указанный промежуток времени до двенадцати раз. Например, я могу начать разговор с замечания о том, что рада видеть собеседника, хотя на самом деле я совсем ему не рада. Дальше я могу сказать, что выросла в Бостоне — строго говоря, это ложь, потому что на самом деле я выросла в маленьком городке в сорока милях от Бостона. Я могу сказать, что работа собеседника кажется очень интересной, хотя на самом деле я так не считаю, или сделать комплимент по поводу его (скучного) галстука или (кошмарной) рубашки. А если человек скажет, что ему нравится какой-то ресторан в центре города, о котором у меня осталось далеко не лучшее впечатление? Скорее всего я улыбнусь в ответ, кивну и скажу — да, отличное место. Поверьте, мы часто лжём, даже не задумываясь об этом.

Мы начинаем лгать с самых ранних лет. В серии исследований, посвященных детской психологии и развитию, психологи оставляли трёхлетних детей одних в комнате с новой игрушкой, но просили не оборачиваться и не подглядывать, что это за игрушка. Лишь немногие из детей сумели преодолеть искушение и не обернуться (четверо из тридцати трёх, если быть точным), и более половины затем солгали, что ничего не делали. Повторное исследование с участием детей чуть постарше (пятилетних) прошло еще хуже: обернулись, а затем солгали все без исключения.

Когда мы становимся взрослыми, старые привычки никуда не исчезают. Согласно данным Совета по страховым исследованиям, четверть граждан считают допустимым при обращении за страховой выплатой завысить размер ущерба, если им кажется, что так они компенсируют уплаченные взносы. Это может казаться нормальным, но на самом деле это мошенничество, хотя его и считают «невинным мошенничеством».

Каждый ноябрь в Сантон-Бридж, маленьком сельском городке в Камбрии, Англия, проходит конкурс на самого ловкого в мире лжеца. Люди, прибывшие со всех уголков Великобритании, собираются в таверне в центре города и пытаются превзойти друг друга, сочиняя самые правдоподобные небылицы, на изложение которых им отводится ровно пять минут. Самого убедительного лжеца коронуют на год. Но в этом вполне демократическом мероприятии есть одно строгое исключение: к конкурсу не допускаются юристы, политики, торговые агенты, агенты по недвижимости и журналисты. Они слишком поднаторели в умении приукрашивать правду, чтобы играть на равных с простыми людьми.

Тест

Стали бы вы мошенником — даже «невинным», — если бы вам выпал такой шанс? Это легко проверить. Поднимите руку и указательным пальцем нарисуйте на лбу букву Q.

Готово? В какую сторону обращена ваша Q — хвостиком вправо или влево? Этот тест, детально описанный Ричардом Уайзменом, психологом и знаменитым скептиком, позволяет измерить свою степень самоконтроля. Если у нарисованной вами буквы хвостик смотрит влево, так, чтобы другие могли прочитать букву, значит, у вас сильно развит самоконтроль. Вы очень озабочены своей внешностью и тем, как вас воспринимают окружающие. Чтобы достичь желаемого эффекта или произвести благоприятное впечатление, вы, скорее всего, будете готовы манипулировать реальностью — хотя бы немного.

Обсудить ()