Бизнес на уровне ДНК. Кто и как зарабатывает на генетике в России

И можно ли верить коммерческим генетическим тестам?
17 декабря 2020 в 18:48

Генетика в России стала «модной» и по значению для страны «сравнима с атомным и космическим проектами». Во всяком случае, так заявляют первые лица государства. Власти даже решили выдавать россиянам генетические паспорта. Пока до этого не дошло, но частные компании уже вовсю продают ДНК-тесты всем желающим, и спрос на эти только услуги растёт. Однако к их качеству пока есть вопросы.

Почему возник новый виток интереса к генетике

В последние два года с подачи российских властей вокруг генетики было много шума. Они объявили, что в рамках нацпроекта «Наука» начали создавать три геномных центра «мирового уровня». Основным инвестором проекта стала «Роснефть». Глава нефтяной компании Игорь Сечин даже попросил освободить вложения в генетику от налогов.

Президент Владимир Путин в мае заявил, что «важно развивать генетику, которая по масштабу задач, прорыву и значению для страны сравнима с атомным и космическим проектами XX века». Тогда же вице-премьер Татьяна Голикова сказала, что генетика в России стала «модной».

Летом 2020 года Кремль объявил о планах создать национальную базу генетической информации. До этого, в марте 2019 года, Путин подписал указ №97 о генетической паспортизации и составлении генетического профиля населения. Но чёткого определения, что такое генетический паспорт, до сих пор нет.


Что такое генетический паспорт

В научный оборот в России это понятие ввели в 2000 году учёные санкт-петербургского НИИ акушерства, гинекологии и репродуктологии имени Д. О. Отта. Под генетическим паспортом они понимали информацию из ДНК: сведения о мутациях, которые могут привести к опасным заболеваниям, кариотип, то есть полный хромосомный набор, а также результаты медико-генетического консультирования и многое другое. Предполагалось, что с помощью этой информации врачам будет легче сохранить здоровье конкретному человеку и его потомкам.


Пока государство об этом только думает, многие коммерческие организации уже несколько лет предоставляют услуги по расшифровке ДНК и получению генетического паспорта. И отмечают, что на фоне пандемии COVID-19 спрос на них растёт: люди стали больше интересоваться своим здоровьем.

Кто и как делает генетические паспорта

Коммерческие генетические тесты предлагают в России уже около десяти лет. Для анализа нужно сдать слюну (плюнуть в пробирку) или мазок со слизистой рта. В условиях пандемии и если в населённом пункте нет представительства генетической компании, это можно сделать бесконтактно: курьер доставляет специальный набор, а потом забирает контейнер с собранным биоматериалом. Результаты приходят в электронном виде.

Разработчики тестов обещают проанализировать тысячи генов, ответственных за здоровье, долголетие, таланты, спортивные наклонности, психологические особенности личности, реакции на приём лекарств и т. д. На основе анализа этих данных они дают персональные рекомендации по профилактике заболеваний, диете, образу жизни. Плюсом — определение происхождения: человеку расскажут, какие народы «оставили след» в его геноме.

Цена вопроса

  • В среднем комплексный анализ стоит от 18 000 до 30 000 рублей.
  • Исследование одного аспекта (например, эффективности лекарств или особенности питания) стоит от 8000 до 10 000 рублей.
  • Полная расшифровка генома обойдётся в 100 000 — 250 000 рублей.

Если посчитать соотношение объёма данных и цены, то получается, что расшифровка одной «буквы» в молекуле ДНК стоит порядка 3 копеек.

Выходит дороже, чем в аналогичных зарубежных сервисах. Игроки рынка объясняют это тем, что европейские и американские лаборатории получают преференции на реагенты, а в России никаких субсидий частникам не дают.

Ключевые игроки российского рынка пользовательских генетических тестов

Genotek

Компанию основали в 2010 году выпускники МГУ Артём Елмуратов, Валерий Ильинский и Кирилл Петренко. В 2016 году они привлекли $2 млн инвестиций от экс-главы администрации президента Александра Волошина, гендиректора «Русагро» Максима Басова и ещё нескольких партнёров. В 2020 году Кремль включил основателей компании в список «российских Илонов Масков».

Чистая прибыль Genotek:

  • в 2017 году 7,5 млн рублей;
  • в 2018 году 11,4 млн рублей;
  • в 2019 году –12,1 млн рублей (убыток).

«Атлас»

У холдинга четыре основателя: выпускник МФТИ Сергей Мусиенко, врач-эндокринолог и основатель проекта «Доктор на работе» Андрей Перфильев, предприниматель Артём Руди и биоинформатик Дмитрий Осипенко. Они создали фирму в 2013 году. Головная компания зарегистрирована с 2017 года в Великобритании как Atlas Biomed Group Limited.

Чистая прибыль «Атласа»:

  • в 2017 году –20,7 млн рублей (убыток);
  • в 2018 году 123,4 млн рублей;
  • в 2019 году –68,5 млн рублей (убыток).

MyGenetics

Компанию основали финансист Владимир Волобуев и пиарщик Александр Цветкович. В 2013 году проект стал резидентом новосибирского Технопарка, за год компания разработала продукт и начала продавать ДНК-тесты. На старте проекта основатели вложили в него 10 млн рублей. Уже через полтора года MyGenetics вышла на самоокупаемость, а с 2016-го стала прибыльным.

Чистая прибыль MyGenetics:

  • в 2017 году –7,8 млн рублей (убыток);
  • в 2018 году 2,6 млн рублей;
  • в 2019 году 18,2 млн рублей.

Родоначальником глобального рынка считают американскую компанию 23andMe. Стартап бывшей жены сооснователя Google Сергея Брина Анны Войжитски продаёт генетические паспорта с 2006 года. Компания быстро росла, и её аналоги стали появляться во многих странах. Но у 23andMe не раз возникали проблемы с американскими регуляторами из-за качества услуг и отсутствия лицензии. Управление по контролю за продовольствием и лекарственными препаратами США (FDA) заявило, что покупатели таких тестов могут воспринять услуги компании как полноценный диагностический продукт и пойти на неоправданный медицинский риск.

В итоге 23andMe запретили предоставлять клиентам информацию, касающуюся здоровья и предрасположенности к заболеваниям. Позже этот запрет смягчили — компании разрешили показывать данные о генетических рисках развития нескольких заболеваний.

В России таких ограничений нет. Часть медицинского сообщества тоже критиковало подобные тесты, которые человек проходит без назначения специалиста и самостоятельно получает и использует их результаты.

«Секрет» выбрал основные вопросы экспертов и пользователей тестов и узнал, что об этом говорят представители самих компаний и современная наука.

Что не так с этими тестами

Я сделал тесты в трёх разных компаниях и получил три разных результата. Почему так?

Скорее всего, использовались разные методы исследования и разные алгоритмы интерпретации, или исследовались разные участки генома, объясняет директор центра генетических исследований MyGenetics Владимир Волобуев.

Три основных метода анализа

  • ПЦР. Методом полимеразной цепной реакции исследуется всего 10–20 генетических маркеров.
  • На микрочипах. Анализ, выполненный на ДНК-микрочипах, исследует более 650 000 маркеров.
  • Полное секвенирование генома. Анализируется более 95% ДНК.

Самый распространённый сейчас анализ — на микрочипах — проводится на оборудовании и реагентах американской компании Illumina. «На нём сейчас производится более 80% всех генетических исследований в мире, — уточняет гендиректор Genotek Валерий Ильинский. — Это оборудование одобрено для медицинских исследований в большинстве стран, включая США».

По словам врача-генетика, руководителя Центра геномной медицины Европейского медицинского центра Ирины Жегулиной, с оборудованием в России проблем нет, а вот при интерпретации полученных данных возникают разночтения. В основном они касаются так называемых многофакторных признаков — компании используют разное количество генетических маркеров (в зависимости от собственных разработок в области интерпретации и технических возможностей). Если маркеров не хватает, то компании просто игнорируют нехватку нужной информации.

Фото: depositphotos.com

«Это не совсем корректный подход, и зачастую разночтения в разных компаниях очень ощутимые, — говорит Жегулина. — К сожалению, не будучи генетиком или биоинформатиком, распознать, какая компания делает правильно, а какая не очень, — практически невозможно».

Представители компаний подтверждают, что у каждого свои алгоритмы интерпретации. А клинических стандартов, указывающих на методы анализа генетических тестов, в России довольно мало, объясняет Ильинский.

Обязательно ли выявленная генетическая предрасположенность приведёт к болезни?

Прогнозировать вероятность развития мультифакторного заболевания (развитие которого определяется взаимодействием наследственных факторов и факторов среды) с помощью анализа ДНК достоверно невозможно — слишком много факторов на это влияют, а доля генетической компоненты изучена не до конца, утверждает руководитель лаборатории геномики орфанных болезней НИИ медицинской генетики Томского НИМЦ Николай Скрябин.

В компаниях, проводящих ДНК-тестирования, с этим соглашаются, но указывают на то, что исследования активно ведутся, разрабатываются алгоритмы определения рисков заболеваний.

Ирина Жегулина

руководитель Центра геномной медицины Европейского медицинского центра

Рекомендую ли я своим пациентам сдавать такие тесты? Такие тесты не являются диагностическими, поэтому при наличии жалоб или подозрения на генетическую патологию я назначаю диагностические исследования. Прежде чем приступать к серьёзным действиям, нужно перепроверить мутацию другим методом.

Действительно ли можно подобрать лекарства на основе анализа ДНК?

В медицине есть раздел «фармакогенетика» — она изучает место и роль генетических факторов в формировании ответа организма человека на те или иные лекарственные средства. По словам Ирины Жегулиной, сейчас существует более 50 препаратов, «для которых есть данные о влиянии генетических особенностей на эффективность терапии, риски побочных эффектов, эффективную дозировку». Регуляторы ведущих западных стран одобрили применение фармакогенетических тестов в клинической практике. «Но в России мало компаний делает этот сложный тест так, как нужно, ведь там очень сложная система интерпретации генетических данных», — отмечает Жегулина.

Приведёт ли «диета по ДНК» к желаемому результату?

Услуга пока представляет собой совсем не то, что может ожидать массовый потребитель, подчёркивает Николай Скрябин. Речь идёт не о том, чтобы с помощью анализа ДНК узнать, «что бы такого съесть, чтобы похудеть», а о корректировке диеты для людей с различными генетическими нарушениями обмена веществ. Например, с фенилкетонурией, при которой необходимо ограничение натурального белка.

«Ещё разве что снизить употребление молока при лактазной недостаточности, чтобы избавиться от необъяснимого ранее вздутия живота, — добавляет Ирина Жегулина. — В остальном это рекомендации, отталкивающиеся от рисков заболеваний. Например, при риске гипертонии лучше привить себе привычку меньше употреблять соли».

То есть секретов, как конкретному человеку похудеть за неделю, в его ДНК не прописано.

Можно ли предсказать успехи в спорте?

В спортивной медицине действительно используют генетические тесты, чтобы определить наиболее подходящий тип физических нагрузок: спринтерский или стайерский, объясняет Николай Скрябин. Однако и в этом случае заключение по результатам теста ДНК не является приговором. Встречаются исключения, индивидуальные особенности, которые при предрасположенности к одному типу нагрузок позволяют добиваться хороших результатов в видах спорта с другими нагрузками.

«Это также обусловлено недостаточностью знаний о влиянии генетических факторов в формировании таких сложных фенотипов, как функционирование мускулатуры и метаболизм при экстремальных нагрузках», — говорит учёный.

Фото: depositphotos.com

Реально ли выявить таланты и «тип личности»?

Типы личности и таланты формируются на уровне высшей нервной деятельности, генетическая природа которой на настоящий момент также остаётся слишком малоизученной, объясняет Николай Скрябин. Следовательно, с помощью ДНК-теста вряд ли можно получить объективную информацию.

«Нельзя сдать какой-то один генетический тест для того, чтобы узнать, какие конкретно таланты есть у вас или у ваших детей», — соглашается ведущий генетик компании «Атлас» Александр Резник. Но добавляет, что тема активно исследуется и утверждение выше можно будет пересмотреть, если вдруг появятся новые достоверные научные данные о роли генетики в формировании талантов. Хотя это маловероятно, потому что набрать релевантную выборку из тысяч людей, безусловно талантливых в чём-то одном, будет крайне сложно. Тип личности также формируется под влиянием окружения, и нет одного конкретного «гена личности», отмечает Резник.

Некоторые компании исключают из своих продуктов такие неоднозначные предложения. Другие продолжают их продавать, потому что это пользуется спросом. Все опрошенные «Секретом» игроки российского рынка отмечают, что спрос на подобные тесты ежегодно растёт в два-три раза: в начале 2010-х продавалось всего по несколько десятков тестов в год, сейчас — десятки тысяч.

Как генетика изменит российский медицинский рынок

Генетика как наука сейчас на подъёме. Нобелевская премия 2020 года по химии присуждена за изобретение метода редактирования генома «генетические ножницы», а китайские учёные уже проводили эксперименты по редактированию генов человеческого эмбриона, за что были осуждены на три года тюрьмы. Российский Минздрав также назвал редактирование генома человека пока преждевременным и безответственным. Такую же позицию занимает Всемирная организация здравоохранения.

Несмотря на то что учёные расшифровали весь геном, до сих пор остаётся много пробелов в трактовке и понимании прочитанного. «Человеческий организм представляет собой крайне сложную биомедицинскую систему, один и тот же участок гена может кодировать несколько разных механизмов, участвовать в нескольких разных метаболических механизмах — всё это нам только предстоит изучить», — объясняет гендиректор Basis Genomic Group Антон Аксёнов.

Пациенты мало знают о возможностях генетических исследований, отмечает заместитель главного врача по медицинской части Мариинской больницы Санкт-Петербурга Лариса Щеглова. А врачи просто не успевают за технологиями и новыми методами диагностики, профилактики и лечения, считает основатель генетической лаборатории Medical Genomics Дмитрий Фомин. Всё это тормозит развитие индустрии.

Тем не менее большинство экспертов сходятся в одном: в будущем генетика займёт центральное место в работе врача с пациентами и со здоровыми людьми, которые хотят такими оставаться как можно дольше. И «генетические паспорта» будут у всех.

Александр Резник

генетик компании «Атлас»

Генетика займёт центральное место в работе врача с пациентами или со здоровыми людьми без жалоб, которые хотят как можно дольше оставаться здоровыми. Сегодня во всём мире действуют крупные инициативы по реализации концепции прецизионной медицины (она же персонифицированная медицина — совокупность методов профилактики, диагностики и лечения заболевания, основанных на индивидуальных особенностях человека. — Прим. «Секрета»): это программа All of Us в США, европейская инициатива 1+ Million Genomes, Genomics England в Великобритании. Все они, по сути, представляют собой программы по накоплению больших объёмов генетических данных. Это, в свою очередь, позволит пересмотреть принципы классификации болезней с учётом генетики и приведёт к по-настоящему персонализированному подходу в лечении самых разных заболеваний.

«По аналогии с другими медицинскими направлениями, в которых частная медицина стимулирует развитие государственной, мы считаем, что и генетические технологии будут в будущем внедрены в программы ОМС», — уверен генеральный директор Genotek Валерий Ильинский.

А пока, хотя отдельные компании строят бизнес на генетике, она остаётся фундаментальной наукой, которая не отвечает на прикладные вопросы: «Что съесть, чтобы похудеть?» и «Каким спортом заняться, чтобы гарантированно стать чемпионом?» Маркетинговые технологии отчасти опережают развитие науки, хотя и способствуют её популяризации.

Фото: depositphotos.com

Поделитесь историей своего бизнеса или расскажите читателям о вашем стартапе