14 декабря 2020 в 10:55

Не говорите «реплика». Как подделки связаны с оборотом оружия, терроризмом и наркоторговлей

Продажа контрафакта — прибыльный бизнес, и преступные группировки давно это поняли. Поэтому за небольшим и невзрачным магазинчиком с «палью» может стоять группировка, которая параллельно занимается продажей оружия и наркотиков, а деньги с продажи контрафактных кроссовок пойдут на финансирование террористических актов. Почему же торговля контрафактом привлекательна для преступных группировок и что с этим делать?
Не говорите «реплика». Как подделки связаны с оборотом оружия, терроризмом и наркоторговлей

Глобально есть всего два факта: высокая прибыль и низкие риски. На продаже кокаина картели зарабатывают от 500% до 1500%, а продажа контрафактных товаров, например лекарственных средств, может приносить владельцам незаконного бизнеса до 2000%.

Владельцы контрафактного бизнеса часто используют те же маршруты, логистику и технические средства, что и для перевозки наркотиков и оружия. Даже каналы отмывания денег такие же. В случае с поддельными лекарственными препаратами используются те же лаборатории, что и для производства наркотиков.

О связи наркобизнеса и контрафакта правоохранительным органам разных стран известно давно. Так, по данным Европола, в июне 2018 года в ходе операции по борьбе с производством незаконных лекарственных препаратов силовики ликвидировали три подпольные лаборатории, располагавшиеся в фитнес-клубах Мадрида. Сырьё для производства конечного продукта прибыло из Китая. В ходе рейдов изъяли поддельные лекарственные препараты и десятки килограммов разнообразных наркотических веществ, которые также производили в этой лаборатории.

Было бы ошибкой считать, что с наркоторговлей связано только производство поддельных медицинских препаратов. Несколько лет назад в Каталонии раскрыли преступную группировку, специализирующуюся на производстве и продаже контрафактных люксовых автомобилей. В ходе операции были изъяты 14 поддельных машин. При этом выяснилось, что у лидера группировки был отдельный гараж с установленным оборудованием для выращивания марихуаны в промышленных масштабах.

Принося сравнимый или даже больший доход, продажа контрафакта в то же время является менее рискованным преступным бизнесом. В большинстве стран мира копии и реплики рассматриваются как мелкое правонарушение, юридическая ответственность за которое несоизмерима с ответственностью за такие преступления, как распространение наркотиков, незаконный оборот оружия или терроризм.

Так, в России за распространение наркотиков предусмотрена уголовное наказание — до 20 лет лишения свободы, терроризм тоже грозит сроком до 20 лет. А вот продажа контрафакта в большинстве случаев подпадает под статью КоАП 14.10 и грозит наказанием в виде небольшого штрафа. В случае рецидива или причинения крупного ущерба (свыше 250 000 рублей) действие переквалифицируют как преступление в соответствии со ст. 180 УК РФ. Но даже в таком случае максимальным наказанием будет штраф и лишение свободы на срок до двух лет.

А вот согласно французскому законодательству, нарушение прав интеллектуальной собственности карается лишением свободы на срок от трёх до пяти лет и штрафом в размере от €300 000 до €500 000. Штрафы за повторное нарушение могут быть удвоены. В то время как за преступления, связанные с терроризмом и незаконным оборотом наркотических средств, во Франции предусмотрено наказание вплоть до пожизненного заключения (если такое преступление совершено группой лиц).

В других государствах ситуация выглядит аналогичным образом. К примеру, в Евросоюзе есть десять стран, законодательство которых предусматривает пожизненное заключение за преступления в области незаконного оборота наркотических средств: Эстония, Греция, Франция, Австрия, Словакия, Люксембург, Ирландия, Кипр, Великобритания, Венгрия.

Связь террористических организаций с продажей контрафакта

В июне 2014 года французские службы безопасности прекратили слежку за Саидом и Шерифом Куаши — братьями, которые три года числились в списке опасных террористов. К этому решению привела информация о том, что Шериф начал заниматься торговлей контрафактными китайскими кроссовками, что означало переход от экстремизма к тому, что считалось мелким правонарушением.

Семь месяцев спустя, в январе 2015 года, братья вошли в редакцию журнала Charlie Hebdo и убили 12 человек, ранили более 11, используя оружие, купленное на прибыль с продажи подделок. Более того, ответственность за теракт взяли на себя боевики запрещённой в России террористической организации «Аль-Каида», членами которой и являлись Саид и Шериф. Ранее одно из учебных пособий «Аль-Каиды» рекомендовало продавать подделки, чтобы поддержать террористические организации.

Доказательств связи террористических организаций с торговлей контрафактом немало. Например, ещё в 1993 году ФБР выяснило, что финансирование одной из первых террористических атак на Всемирный торговый центр происходило за счёт продажи контрафактной одежды в магазине на Бродвее.

С начала 1970-х годов баскская сепаратистская группировка ЭТА («Эускади Та Аскатасуна» — «Страна Басков и свобода») организовала сложную финансовую схему для обеспечения своей деятельности. Одним из источников дохода стала продажа подделок популярных брендов: ЭТА контролировала рынок копий и реплик одежды, сумок и аксессуаров на юге Испании, а также занималась производством контрафактных сигарет.

В России в начале 2000-х правоохранительные органы приостановили деятельность завода по производству пиратских дисков, который служил источником финансирования чеченских сепаратистов. Заводом управляла преступная группировка, которая затем переводила средства боевикам. По оценкам ФСБ, среднемесячная прибыль преступной организации составляла от $500 000 до $700 000 — примерно $7,2 млн в год.

Контрафакт становится целым сектором теневой экономики с оборотом, по оценке BrandMonitor, от $1,7 до $2,3 трлн. По мнению UNIFAB, в руках террористических организаций от этой суммы оседает от 20% до 30%. Люксовые копии сумочек, реплики кроссовок, поддельный парфюм и контрафактные сигареты — часть прибыли с продаж пойдёт на финансирование террористических организаций, покупку оружия и сырья для изготовления взрывчатки.

Не говорите «реплика». Как подделки связаны с оборотом оружия, терроризмом и наркоторговлей

Почему люди продолжают покупать копии и реплики

Каждый день наши тайные покупатели находят контрафакт на полках самых разных магазинов: от модных шоурумов до популярных торговых центров. Мы сообщаем о находках представителям бренда, а потом в магазины приходят полицейские. Они обыскивают помещения и изымают товар.

При этом потребители зачастую верят, что проблема распространения подделок несущественна. Кто-то может решить, что реплики — это своеобразная реклама, а продажа контрафакта — мелкое правонарушение, где единственный пострадавший — владелец небольшого магазина, который понёс убытки от изъятия товара.

Но захотели бы потребители и дальше продолжать покупать люксовые копии и реплики брендов, если бы знали, что часть этих денег пойдёт на производство наркотиков или спонсирование террористов?

Настоящая проблема заключается в том, что лишь немногие бренды готовы сегодня открыто говорить о проблеме контрафакта. Большинство мировых компаний-производителей связывают эту тему с негативным влиянием на имидж бренда. Распространено мнение, что даже простое упоминание компании в контексте контрафакта или борьбы с ним может неблагоприятным образом сказаться на репутации. Хотя, по нашим оценкам*, потребители не ассоциируют с брендами, а значит, что говорить с покупателями о проблеме можно и от лица бренда.

Ещё одной важной проблемой является терминология, используемая в медиапространстве. Если напрямую спросить потребителей, готовы ли они намеренно приобретать подделки, то большинство из них ответит отрицательно. Такие данные мы получили в ходе нашего внутреннего исследования. Оно же показало, что если заменить в этом вопросе слово «подделка» на «реплика», то большинство респондентов заявляют о готовности купить такой товар. Полученные результаты наглядно демонстрируют, что выбор слов прямо влияет на образ товара и мнение о его качестве в сознании потребителя.

Если термины «контрафакт» и «подделка» имеют негативный оттенок и ассоциируются с дешёвой, низкокачественной и нелегальной продукцией, то термины «копия» и «реплика» воспринимаются людьми не только как качественный товар, но и как полностью легальная, не нарушающая права брендов продукция.

Всё это говорит о необходимости борьбы с контрафактом не только на уровне отдельно взятых продавцов и целых организаций, но и на уровне информации. Станет ли осведомлённый человек покупать люксовую копию, зная, что это и есть контрафакт — преступление, связанное с наркотиками, оружием, принудительным трудом и терроризмом?

Каждый из нас может повлиять на сокращение объёма финансирования преступных организаций, просто перестав отдавать свои деньги людям, производящим и продающим незаконный товар: копии, реплики, подделки, контрафакт.

*В ходе исследования, основной целью которого было узнать, как покупатели реагируют на новости о подделках и как опасение приобрести реплику, а не оригинал отражается на намерении совершать покупки, было опрошено 1000 жителей России в возрасте от 18 до 55 лет, проживающих в городах с населением от 100 000 человек.

Коллаж: «Секрет Фирмы», depositphotos.com

Поделитесь историей своего бизнеса или расскажите читателям о вашем стартапе
Новости партнеров