23 июля 2017 года в 20:32

Пионер капитализма: Памяти первого миллионера СССР Артёма Тарасова

Бизнесмен и политик скончался в возрасте 67 лет

Пионер капитализма: Памяти первого миллионера СССР Артёма Тарасова

«Все великие бизнесмены работают на грани фола», — считал первый легальный советский миллионер Артём Тарасов. В конце 1980-х и начале 1990-х его карьера вполне соответствовала этому определению.

Звезда кооперативного движения, депутат, один из создателей «Коммерсанта» и «Русского лото», политический эмигрант, наставник Германа Стерлигова, заядлый игрок… Тарасов умел и любил жить ярко. Но когда эпоха первоначального накопления капитала закончилась, ему стало труднее находить применение своим талантам.

В последние годы предприниматель сотрудничал с партией «Яблоко» и руководил Институтом инноваций, который ставит своей целью увеличение продолжительности жизни человека до 200 лет. О том, что Тарасова больше нет, стало известно сегодня днём.

«Секрет» перечитал автобиографическую книгу Артёма Тарасова «Миллионер» («Вагриус», 2004 год) и публикует несколько фрагментов. Дата и место похорон будут объявлены 24 июля.

Чем предприниматели отличаются от аферистов

Вообще-то провести чёткую грань между удачной коммерческой операцией и аферой бывает очень трудно. А иногда просто невозможно, особенно если речь идёт о всемирно известных бизнесменах…

К примеру, был ли аферистом Арман Хаммер? Ведь он, играя в политику, буквально за бесценок увозил художественные ценности из России на сотни миллионов долларов…

Многие называют аферистом швейцарского миллиардера Марка Рича, но это не так. Рич — очень талантливый коммерсант, который заработал огромные деньги. Но нет ни одного контракта, который бы он заключил и не оплатил, во всяком случае, я о таком не слышал. К нему никогда не было претензий или судебных исков… Но он уходил от налогов, и за это его преследовали власти США.

А тот же Сорос — всегда ли он честно играл? Наверное, нет. Мы с ним не раз встречались в Москве в офисе его фонда и обедали вместе.

Однажды, когда мы сидели с ним в ресторане «Пекин» на площади Маяковского в Москве, Сорос говорит:

— Артём, бросайте ваши дела и становитесь генеральным директором моего фонда!

— Не могу — у меня ведь столько проектов! — не задумываясь отказался я.

— Мы же строим в России свободное рыночное общество, как можно бросить всё это? Хотите, я вам директора подберу? Умного человека и с гарантией, что не из КГБ!

Я и не подозревал тогда, что до моего бегства из России оставалось всего несколько недель. Мой институтский друг стал по моей рекомендации работать с Соросом в Москве…

Все великие бизнесмены — люди, работающие на грани фола. Однако, в отличие от аферистов, никогда её не переступая

Я персонально знаком с несколькими миллиардерами, которые запросто могут манипулировать рынками — по самым ключевым позициям, где серьёзных игроков не так много.

Возьмём, к примеру, ту же нефть, кормушку российскую, — ведь цена, которая называется мировой, формируется на основе поведения пяти-шести ведущих нефтяных корпораций. Если они договорились, то цена выставляется как сегодняшняя мировая. И спекулятивные контракты на биржах торгуются по этим корпоративным решениям, и премии за качество нефти они также определяют.

То же происходит и с платиной, и со многими другими позициями. И хотя за рубежом любое манипулирование рынком, любая монополия подсудны, все великие бизнесмены — это люди, работающие на грани фола. Однако, в отличие от аферистов, никогда её не переступая…

Как бизнес-партнёр Артёма Тарасова Герман Стерлигов едва не погиб на необитаемом острове

Однажды в моём офисе раздаётся звонок: некий Стерлигов, владелец частного сыскного агентства, сообщает, что случайно вышел на след людей, которые самым серьёзным образом копают под мою компанию «Исток».

— Если вы найдёте время со мной встретиться, я представлю документы, которые попали ко мне от этих людей, — сказал он.

Вот такой был загадочный звонок. Я договорился о встрече у метро «Новокузнецкая». Мы подъехали туда на машине. Я вышел, смотрю: стоит худенький мальчик, в очках, весь такой субтильный — Герману тогда было двадцать два года. И ещё, кажется, трясётся от страха…

<…>

Уже потом, через несколько лет в Лондоне, Герман признался мне, что всё это был чистый блеф — он сам добыл эти документы специально, чтобы добиться встречи со мной. Причём сделал это самым простым способом. Герман просто приехал в Мосжилстройбанк и сказал: «Здравствуйте, я представитель "Истока". Дайте мне последние выписки со счетов». И ему отдали…

<…>

Я дал Герману несколько поручений, которые он очень хорошо выполнил. Мне тогда досаждал один журналист, и я хотел узнать о нём поподробнее. Вообще Герман приносил досье на любого человека, информацию о котором я заказывал.

Я был очень доволен, несмотря на то что мифические преследователи так и не обнаружились. И вдруг у Германа что-то случилось — компания прогорела, денег не стало. Он пришёл ко мне и говорит:

— Артём Михайлович, я уезжаю за границу, вы не могли бы одолжить мне $2500? Я приеду через месяц и деньги верну непременно!

Дал я ему деньги.

Герман исчез и вернулся только через полгода. Он рассказал совершенно невероятную историю, которая на этот раз оказалась правдой. Купив билет, он полетел в Доминиканскую Республику изучать возможности для бизнеса — и в казино в первый же вечер проиграл все занятые у меня деньги. Тогда он решил добраться до Кубы на лодке, чтобы там обратиться в российское посольство и вернуться в Россию. Почему-то в Доминиканской Республике посольство России не действовало. Лодка оказалась недостаточно прочной, так как он позаимствовал её за последние гроши у местного рыбака. Плывя по Карибскому морю, Герман попал в жуткий шторм, тонул и, чудом уцелев, попал на необитаемый остров.

Уже не помню, сколько времени он прожил на этом острове, потом какие-то случайные туристы забрали его, полуживого, и снова отвезли в Доминиканскую Республику. Там нашлась женщина, которая поверила ему на слово, одолжив денег на обратный билет. Герман, кстати, об этом не забыл: став миллионером, он ещё раз слетал в Доминиканскую Республику и отблагодарил свою спасительницу сотней тысяч долларов.

Почему юный русский капитализм так быстро стал бандитским

Пока существовала плановая советская система, Россия не могла стать бандитской страной. Экономические преступления совершались в сравнительно небольших размерах — в теневой экономике, в торговле и мелком производстве. Люди же, которые контролировали действительно большой капитал, то есть казну государства, сами в воровстве не нуждались. Они жили на всём готовом, практически при коммунизме.

Все деньги страны были фактически приватизированы. Их могли расходовать так, как вздумается, как в голову взбредёт! И никто этих людей не контролировал. Они были вне преследований и вне подозрений. Они работали в Политбюро ЦК КПСС, в КГБ, в Совете министров СССР, в Госплане и Госснабе, в министерствах и ведомствах, в органах партийной власти на местах.

Когда рухнула система планового распределения и централизованного управления страной, деньги стали распределяться по всей её территории, и начался неуправляемый из центра процесс. Неуправляем он был и на местах. Представьте себе какой-нибудь город в Сибири, где директор нефтеперерабатывающего завода, которому разрешили напрямую, без внешнеторговой организации экспортировать продукцию и продавать её куда хочешь, вдруг в одночасье становился богатым человеком. У него появилась иностранная машина, он построил себе роскошную виллу в пригороде…

Конечно, очень скоро к нему приходил местный криминальный авторитет, у которого была армия бандитов. И директор, не желая портить отношения и рисковать, начинал отчислять ему сначала рубли, а потом валюту. Тот же предлагал отныне защищать директора и интересы его предприятия.

Через какое-то время директор обращается к авторитету за помощью, поскольку у него возникла проблема. Чтобы отгрузить дополнительный объём нефти, нужна подпись бюрократа из местного представительства государственной структуры, которую тот не даёт.

Авторитет начинает решать проблему. Он обычно обо всём договаривается. А если нет, этого человека стараются запугать, доводя до такого состояния, что он всё равно подпишет нужные бумаги. Либо его просто убивают. Тогда на его место приходит другой, свой и понятливый, с которым можно всегда договориться.

Дальше — больше. Нужно что-то решить, а чиновник в Москве этому препятствует. Местные авторитеты выходят на московских авторитетов, и работа идёт по той же схеме…

Пока существовала советская система, Россия не могла стать бандитской страной: люди, которые контролировали большой капитал, жили на всём готовом и в воровстве не нуждались

Из российской глубинки в Москву, к центральным группировкам бандитов устремились потоки различных дел, а значит, и «лаве» — больших денег! Часто и здесь разборки заканчивались трупами.

Следствие и поиск виновных влекли за собой подкуп милиции и прокуратуры. Очень скоро стражи порядка, сидевшие на мизерной зарплате, начинали сотрудничать с криминальным группировками и часто сами переходили в эти структуры, где платили во много раз больше.

Придя туда, они сохраняли и поддерживали связи в органах со своими бывшими коллегами, подкармливали их, разлагая эту службу изнутри.

Таким образом, огромные деньги, которые были заработаны на банкротстве Внешэкономбанка и чеченских авизо, а позднее на приватизации государственной собственности и торговле природными ресурсами, оседали в криминальных структурах, что позволило им очень быстро развиваться. У них появились талантливые менеджеры-финансисты, интеллигентные референты и визажисты.

Очень многие бандиты занялись недвижимостью, в том числе и за рубежом, которая стоила по российским меркам копейки. Поэтому первая волна приватизации процентов на шестьдесят оказалась криминальной. А оставшиеся сорок процентов выкупили западные фирмы через подставных представителей.

В итоге сформировавшиеся российские криминальные структуры сильно отличаются от всех известных в мире, например, тем, что существуют в бизнесе совершенно открыто. Когда английские банкиры говорят со мной о вывезенных российских нелегальных капиталах, я возражаю: таких вообще нет!

— Как это нет? — удивляются они.

— А вот так! По вашим меркам нелегальные деньги — это наркобизнес, подпольная торговля оружием и проституция. У нас всё это процветает, но вовсе не является главной статьёй дохода криминального мира. Наш основной криминалитет — в банках, финансах, недвижимости, экспортной торговле… А это легальный бизнес!

Конечно, на Западе это до сих пор вызывает шок — и ещё какой! Но такова реальность…

Как выбрать правильную крышу для бизнеса

У любого предпринимателя было всего три варианта, как выжить и спасти свой бизнес в России 1994-1999 гг.

Первый — пойти под «крышу» воров, что делало бизнес не самостоятельным. Но у воров были свои критерии и порядок. Они не брали очень много денег. Процентов десять-двенадцать — это по-божески, что вполне позволяло бизнесу выжить и развиваться. Кроме того, воры предоставляли реальную защиту.

А талантливые бизнесмены, такие, как Илья Медков, ещё и постоянно обманывали «своих» воров, используя свой гораздо более высокий интеллектуальный уровень.

Второй вариант — выйти на ФСБ или МВД через структуры, в которых работают их бывшие сотрудники.

Эти бандиты похуже. У них не было никакой совести и никаких внутренних ограничителей или понятий. Сегодня они тебя защищали, а завтра вышло постановление тебя убить: они и убьют! Причём за «крышу» они драли уже процентов по тридцать-сорок…

Так работал Саша Смоленский, сделав ставку на структуры, приближённые к Коржакову. В итоге он остался ни с чем после российского дефолта 1998 года. Каким-то образом тоже избежал тюрьмы, но работать больше в России ему так и не дали.

Я встречался с Сашей, когда Коржакова уволили. Он был в ужасном состоянии. Сказал мне в отчаянии:

— Боже, какой я идиот! Единственно, что меня хоть как-то поддерживает в этой жизни: один из замов Коржакова остался на месте. Если бы не это…

На Гусинского работали Бобков, бывший заместитель председателя КГБ Крючкова, и Савастьянов, начальник московского КГБ, который слетел с должности после того, как поддержал «Мост» во время наезда команды Коржакова на Гусинского.

Был и третий вариант, который осуществил, к примеру, Малик, — это собственная служба безопасности, сильная настолько, что все остальные её боялись и не желали с ней связываться.

Мафиозные структуры, как ядовитые грибы, выросли на месте других паразитирующих организаций: обкомов, парткомов, профсоюзов...

В то время я уже знал наиболее сильные московские группировки — Малик, защищая свой бизнес, вынужден был изучать обстановку и при необходимости общаться со всеми авторитетами. Мы внедрили игру «Русское лото» на телевидении, и лотерея начала приносить всё больше и больше денег. Сначала это были тысячи долларов, потом миллионы.

К Малику относились уважительно и со страхом. Вообще к тому времени чеченцы стали реальной силой в Москве, которая жила по своим законам. У них был совершенно отвязанный лидер Дудаев, огромные деньги по фальшивым авизо, ушедшие в Чечню, где строились роскошные особняки, процветала торговля и отлаживался внутренний рынок.

У [нашей] компании «Милан» был офис в центре Москвы, на территории, которую контролировала очень сильная солнцевская группировка. Но к Малику даже никто не пришёл. Солнцевские дали молчаливое добро на его существование безо всякой дани.

Конечно, третий вариант — самый сложный. Он требовал огромной силы воли и ежедневной готовности умереть за своё дело. И ещё определённой национальности. Вот чеченцы могли создать тогда свою организацию, которая не признавала ни власти, ни авторитетов. Другим это не удавалось.

Конечно, по большому счёту все варианты одинаково плохи. Нашим бизнесменам было трудно поверить, но факт остаётся фактом: ни в одной цивилизованной стране давно уже не существовало ничего подобного! Даже в Колумбии или на Сицилии. Мафиозные структуры в России — как ядовитые грибы, которые выросли на месте других паразитирующих в своё время организаций: обкомов, парткомов, профсоюзов…

Своя охрана была необходимостью, но очень дорогой. Я пишу не о службе безопасности, а именно об охране. Мы содержали в «Милане» 70–80 человек, которые целыми днями ничего не делали, а просто существовали на случай отбивания наезда и помощи в сборе и транспортировке наличных лотерейных денег. Каждому из них всё равно нужно было заплатить $1000 в месяц. Значит, $80 000 уходило только на это.

Что стало с бизнесменом, перед которым Тарасов преклонялся, и которого он любил как сына

Однажды Илья Медков заявляет мне:

— Знаете, Артём Михайлович, а я купил ИТАР-ТАСС! Они все у меня на зарплате. Я могу теперь сообщать всему миру любую информацию, и она будет официальной, как бы государственной… Давайте на этом заработаем! — Как?! — удивился я.

– Ну, например, если передать что-нибудь ночью, у американцев ведь будет раннее утро. Никто в России за ночь не опровергнет переданное сообщение как неверное. Значит, в Америке целый день все будут на ушах стоять, прежде чем выяснят правду. Разве на этом нельзя заработать?

Сидя у меня в гостях в лондонской квартире, он спокойно попивал чай и закусывал сухариком.

— Давайте, например, передадим, что Ельцин умер, и власть в России снова перешла в руки коммунистов. Что в Америке после этого произойдёт? Артём Михайлович, вы могли бы это просчитать? Что будет с ценами на американской бирже в этот день? Или можно что-нибудь более изысканное сделать: сообщить, что кубинские ядерные боеголовки на советских ракетах, о которых столько лет молчали секретные службы СССР, остались без технического обслуживания. А Фидель Кастро обратился за помощью к российскому правительству — он боится, что система наведения сработает автоматически и приведёт к их непроизвольному запуску в сторону Америки. Как вы думаете, насколько упадут акции компаний по недвижимости во Флориде? Можно ведь их скупить, а потом продать? Зато акции американских военных корпораций, наверное, вырастут в цене, а когда всё выяснится, сразу упадут обратно!

Я говорю:

— Илья, по-моему, это чудовищно! И уж точно незаконно…

— Незаконно где: в России или в Америке? У нас чего только не пишут сейчас. В России свобода слова, Артём Михайлович, и никто ничего при этом не нарушает. А вы что, предлагаете мне законы Америки соблюдать? Вот ещё! Пусть американцы об этом беспокоятся!

Шёл 1992 год. Илья Медков говорил очень убедительно для своих неполных 26 лет. До сих пор я уверен, что российская земля породила только двух предпринимателей такого масштаба: одного реального — Илью Медкова, а другого литературного — Остапа Бендера…

Вскоре я побывал в Нью-Йорке, где встретился со знакомыми брокерами. Решил ради интереса поведать им идею Медкова. Меня выслушали с округлившимися от страха глазами и говорят:

— Да за это 20 лет тюрьмы дают — и нам, брокерам, в том числе! Давайте считать, что нашего разговора не было…

А Илюша — я почти уверен, что это был именно он, — вскоре провёл совершенно потрясающую комбинацию. ИТАР-ТАСС вдруг сообщил, что в Ленинградской области на атомной электростанции произошла утечка ядерного топлива. Разумеется, это сообщение тут же повторили все информационные агентства. Мир, напуганный Чернобылем, буквально закипел — такой информационной волны в прессе давно не видели. Несмотря на опровержения, скандал продолжался в течение почти двух недель. Нанятые Илюшей брокеры скупали акции ведущих скандинавских компаний, которые чудовищно упали в цене…

Я сам, кстати, в тот момент не сообразил, что это мог быть сюрприз от Медкова. Но когда ко мне обратился один из лондонских предпринимателей, у которого в Швеции был очень крупный бизнес, я моментально связался со своим приятелем в Ленинграде, очень известным человеком. Тот поехал на электростанцию и встретился с не спавшим несколько ночей директором.

— Да у нас всё нормально! — кричал директор. — Поверьте, ничего не было! Мы тоже слышали сообщение ТАСС, но это полная чушь, ничего не произошло! Кто это делает? Зачем? Меня буквально завалили запросами, телефоны не унимаются! Минатом в панике, едут сразу несколько проверок, в том числе и международных!

За эту консультацию я получил $30 000. Сколько заработал Илюша? Не в этом дело. В России наступил дикий капитализм со всеми его криминальными последствиями.

Илью Медкова, которого я любил, как сына, и перед талантом которого преклонялся, убили в 1993 году. Киллер стрелял из вентиляционного окошка с пятого этажа дома, расположенного напротив входа в офис Медкова, под углом в тридцать градусов. Три выстрела были произведены за десять секунд: две пули попали в печень и живот, одна — в голову. Звуков выстрелов никто не слышал, поскольку стреляли с глушителем. Киллер бросил винтовку на лестничной площадке, спокойно вышел из подъезда и уехал.

А сопровождавшим показалось, что Илюша просто споткнулся на ступеньке офиса и упал перед открытой дверью своего бронированного «Мерседеса»…

Обсудить ()
Новости партнеров