Мой сын — киборг. Как создают людей со сверхспособностями и чем это грозит миру

Желание помочь больным может обернуться проблемой
18 июля в 21:47

Нейробиолог Вивьен Минг использует свои научные достижения, чтобы наделить сына-аутиста суперсилами. Постепенно она превратила ребёнка в киборга. Теперь учёный опасается, что подобные технологии попадут не в те руки, и это усилит социальное неравенство между людьми. Свой опыт и размышления Минг изложила в эссе. Публикуем его с незначительными сокращениями.

Зачем я превратила сына в киборга?

Представьте, что все вокруг говорят на языке, который вы не понимаете. Как дружить, работать? Для многих больных аутизмом этот язык — язык эмоций.

Когда моему сыну поставили диагноз, я отреагировала не просто как мама, а как сумасшедший учёный. Такое уже было: когда ему поставили диагноз «диабет первого типа», я взломала его инсулиновую помпу и создала искусственный интеллект, который сопоставлял инсулин сына с его эмоциями и деятельностью.

И решила превратить моего сына в киборга, а заодно пересмотреть определение того, что значит быть человеком. Делают ли суперсилы моего сына более «человечным»? Или менее?

Как ЦРУ помогло сделать неоднозначный гаджет

Жизнь подарила мне удивительного и утомительного маленького мальчика. И уникальные инструменты, чтобы помочь ему преодолеть проблемы.

Первый пришёл в виде сумасшедшей схемы ЦРУ по созданию искусственного интеллекта для ловли лжецов. Несколько лет назад я помогла создать систему обнаружения лжи по видео. Мы научили её распознавать выражения лиц и определять их эмоции, даже отличать искренние улыбки от неискренних по мышцам вокруг глаз.

Перенесёмся через десятилетие моей академической карьеры. Когда появился Google Glass — смартфон, маскирующийся под пару очков, — меня пригласили исследовать, что можно делать с ними помимо просмотра социальных сетей. Для женщины, которая хотела строить киборгов, это была отличная возможность.

Опираясь на проект ЦРУ и годы исследований в области машинного обучения, я стала создавать системы распознавания лиц и выражений для Glass. Дрянной процессор очков нагревался, поэтому для работы требовался дополнительный компьютер, привязанный к спине пользователя.

Но сомнительные вещи меня не интересовали. Я просто хотела помочь таким детям, как мой сын, лучше понимать окружающих их людей.

Вивьен Минг

Фото: flickr.com/fortunempw

В 2013 году я создала концептуальную систему под названием SuperGlass. Она способна распознавать выражение лица и записывать эмоции на маленьком экране, позволяя человеку с аутизмом понять, счастлив ли человек перед ним, грустит, злится и т.д.

Но чем больше я экспериментировала, тем больше осознавала, что не хочу «лечить» аутизм моего сына. Я не хотела потерять его и его замечательные отличия. SuperGlass стал инструментом для перевода его опыта в наш.

Тем не менее меня всё ещё мучил вопрос: как я могу убедиться, что помогаю этим детям ориентироваться в порой чужом мире, а не превращаю их самих в пришельцев?

Вивьен Минг

Фото: flickr.com/fortunempw

Делать жизнь лучше или просто другой?

Я хочу построить мир, где у каждого есть суперспособности. Один из способов сделать это — нейропротезирование. Это имплантаты, которые напрямую взаимодействуют с вашим мозгом. Они уже помогают глухим, слепым, парализованным и т.д.

Какие еще преимущества может дать нейропротезирование? Исследования показывают, что мы можем повысить креативность и эмоциональный контроль, а также повлиять на честность, удовольствие и множество других вещей.

Моя область исследований и разработок - когнитивное нейропротезирование. Это устройства, которые напрямую взаимодействуют с мозгом, чтобы улучшить нашу память, внимание, эмоции и многое другое. Например, я работала над системами для прогнозирования маниакальных эпизодов у биполярных пациентов.

Для многих идея, что компьютеры подключены к нашем мозгу, порождает фантастические кошмары и напоминает «Терминатора».

Нейропротезирование уже начинает менять определение того, что значит быть человеком, и конечный результат этих исследований не совсем ясен.

Мы с моим советником разработали алгоритм машинного обучения, который научился слышать, просто «слушая» звуки, которые мы записали в парках вокруг Питтсбурга. Алгоритм значительно улучшает восприятие речи у тех, кто использует имплантаты. Я была рада, что меняем жизнь к лучшему. Но всё не так просто.

По наивности мне никогда не приходило в голову, что кто-нибудь выберет глухоту. Но я узнала, что некоторые инвалиды считают слуховые имплантаты геноцидом — то есть стиранием их уникального образа жизни.

Но если мы знаем, что можем что-то изменить в жизни этих людей, разве не вмешиваться не менее морально?

В моём сумасшедшем научном инкубаторе Socos Labs один из стартапов разработал ободок, который посылает электрические сигналы. Они улучшают связи между префронтальной корой и остальной частью мозга. Эта стимуляция способствует увеличению производительности, многозадачности, внимания и объёма рабочей памяти.

В недавнем эксперименте взрослые при помощи ободка запомнили на 20% больше информации, а в другом эффект зафиксирован у пожилых людей, испытывающих снижение когнитивных функций. Это отличный шанс, например, для людей с черепно-мозговыми травмами на долгую и счастливую жизнь.

Но есть и обратная сторона. В паре с нейропротезированием такие пациенты могут стать более могущественными, чем здоровые и полностью способные. Если такого рода возможности могут поднять кого-то над толпой, все захотят ими воспользоваться.

Так что же произойдёт, когда мы отдадим суперспособности тем, кто в них не нуждается?

Какие опасности несёт прогресс

Было бы наивно наивно полагать, что исследование нейропротезирования закончится детьми-инвалидами или теми, кто страдает деменцией. Если эти технологии могут расширить способности людей, ими неизбежно воспользуются здоровые люди.

Мы уже знаем, что социально-экономические факторы дают преимущества при поступлении в университет и для достижения долгосрочного жизненного успеха. Рождённый в бедности и стрессе лишает детей их познавательного потенциала, в то время как богатые родители положительно влияют на результаты ребёнка.

Наука и техника могут способствовать дальнейшему неравенству. Теоретически любой может иметь доступ к новым нейротехнологиям. И те, кому они доступнее, нуждается в них меньше всего. Социально-экономическая мобильность исчезнет.

Где грань между повышением человеческого потенциала и разрушением нашего человечества?

Моё самое важное правило проектирования технологий: вы должны быть не только лучше, когда используете её, но и лучше, когда её выключаете.

Источник: Quartz.

Фото: shutterstock.com/vostock-photo