$ 64.1568.47$53.94
27 ноября 2015 года в 14:00

Экономика «Голодных игр»: Как довести страну до революции

Что общего у Панема и, например, Северной Кореи

Экономика «Голодных игр»: Как довести страну до революции

Премьера последней экранизации антиутопии «Голодные игры» состоялась в России неделю назад. За это время фильм собрал в кино $6,7 млн (в мировом прокате $122,6 млн). «Голодные игры», созданные по трилогии американской писательницы Сьюзен Коллинз, называют одной из главных франшиз десятилетия. «Секрет» решил разобраться в том, как устроена экономическая система в Панеме, чем она похожа на реальные страны и почему в выдуманном мире произошла революция.

Командная система экономики

Панем построен на остатках того, что когда-то было Соединёнными Штатами Америки: это государство появилось после неизвестного катаклизма, уничтожившего современную цивилизацию. Столица государства — Капитолий, которому подчиняются 12 дистриктов (Тринадцатый считается разрушенным, но на самом деле спрятан под землёй и стал базой для повстанцев). Дистрикты поставляют товары и услуги для Капитолия и полностью подчинены ему, в самой столице ничего не производится, её жители выступают основными заказчиками и потребителями услуг. Власть над дистриктами Капитолий удерживает с помощью так называемых «миротворцев», пропаганды и ежегодных «Голодных игр» — шоу, в котором дети из 12 дистриктов соревнуются, чтобы выжить.

Система Панема типична для командной экономики — все ресурсы находятся в государственной собственности, а функции руководства централизованы. Такая система неустойчива: если меньшинство живёт хорошо, то большинство, превратившееся в рабов, рано или поздно восстанет и попытается свергнуть власть. Это типичный недостаток, но есть и специфические моменты, обнажающие несостоятельность руководителей Панема в экономике. Один из главных примеров — неграмотное распределение ресурсов дистриктов. Каждый дистрикт производит определённый товар: жители Двенадцатого добывают в шахтах уголь, в Четвёртом ловят рыбу, в Восьмом производят текстиль. Но занятие для каждого дистрикта никак не связано со способностями жителей, а переезд из одного региона в другой запрещён. «Родиться в Двенадцатом дистрикте не значит быть лучшим шахтёром, так же как родиться в Четвёртом — не гарантия того, что ты хороший солдат», — пишет Эрик Кейн из Forbes. Эффективность труда, и так низкая из-за несоблюдения прав рабочих, падает ещё больше из-за того, что люди занимаются не тем делом, к которому они предрасположены.

Фотография: Color Force

Отсутствие свободного рынка

Несмотря на примитивное устройство экономики, Панем хорошо развит технологически. Но все голографические телевизоры, скоростные поезда и даже сама арена для «Голодных игр» — продукт той страны, которая существовала до установления диктаторского режима в Панеме. Многие задаются вопросом: почему у жителей Панема есть современное оружие и нет смартфонов? Потребительские инновации возможны только в условиях конкуренции, когда компаниям приходится отвечать требованиям рынка и производить всё лучший продукт, чтобы завоевать потребителей. В Панеме ни компаний, ни большого числа потребителей нет, есть только Капитолий, которому требуется наращивать военную мощь, чтобы удержать власть.

Может ли в Панеме появиться айфон или шлем виртуальной реальности? В условиях отсутствия свободного рынка это невозможно. Производителям не за кого соревноваться — жители дистриктов бедны, денег для покупок у них практически нет. Потребительские товары нужны только жителям Капитолия, богатому меньшинству. Но и для них никто ничего не производит — бизнеса не существует, как и частной собственности. Любые зачатки предпринимательской деятельности помогли бы развить страну. «Если бы шахтёры зарабатывали больше, у пекарни семьи Мелларк было бы больше потребителей, а следовательно, они могли бы инвестировать в другие операции. Вокруг шахты мог сформироваться растущий сектор услуг», — считает редактор Vox Мэттью Иглесиас. Но Капитолию это не нужно. Поэтому Панем обречён на застой, как и любая страна, отказавшаяся от бизнеса и не имеющая никаких внешних рынков (в мире, созданном в трилогии Коллинз, не говорится о каких странах-соседях).

Единственный рынок, который существует в Панеме, — это чёрный рынок. Капитолий контролирует не только то, чем занимаются люди, но и распределяет блага между ними. На год столица выделяет каждому человеку tesserae — скудный запас зерна и масла. Пайка, который выдаёт Капитолий, недостаточно для жизни, и во многих дистриктах царит голод. Только с помощью чёрного рынка некоторые семьи выживают — главная героиня Китнисс Эвердин охотится, нарушая правила, чтобы выменять на дичь другие продукты или нужные в быту вещи. Чем больше объём чёрного рынка, тем меньше контроля у государства, поэтому за несанкционированную торговлю жителей дистриктов ждёт смертная казнь — справляться с чёрным рынком другими методами, кроме силы, Капитолий не планирует. Между смертью от голода и возможной казнью жители дистриктов чаще выбирают второе.

Упор на военные расходы

Все технические новшества Панема — остатки былой роскоши, которые развиваются с помощью госзаказов и талантливых инженеров, их Капитолий держит у себя на службе. Поэтому силён перекос в сторону производства военной техники — необходимо удерживать власть. Когда страна начинает отдавать приоритет только одной отрасли, тем более военной, вся экономика становится неустойчивой и неэффективной. Для Капитолия эта стратегия кажется верной — власти не задумываются о социальных функциях государства, но в конце концов именно она приведёт к нарастанию недовольства. Возможно, перераспределение средств в сторону бонусов для населения затушило бы огонь революции. Людям было бы достаточно и жалких крох вроде большего количества еды, медицинской помощи, других потребительских благ. Но Капитолий не желал делиться ничем.

Военные расходы не только мешали вложить средства во что-то более полезное, но и умаляли неденежные ресурсы государства. Капитолий тратил огромные средства на содержание армии «миротворцев» — без них в дистриктах не было бы идеального порядка. Но каждый миротворец сам по себе — потенциальный шахтёр или рыбак, чей труд и произведённые товары были бы для Капитолия ценнее.

Фотография: Color Force

Сходство с реальными странами

Перевод страны на военные рельсы — приём Адольфа Гитлера, один из лозунгов которого звучал как «Пушки вместо масла». В предвоенные годы ему удалось ликвидировать кризис в тяжёлой промышленности и сократить безработицу, но займы у населения составляли 25% от всех бюджетных расходов. У президента Панема Кориолана Сноу ситуация проще: ему не надо оправдывать свои действия и воодушевлять народ, так как война ведётся не с внешними врагами.

Дистрикты Панема также сравнивают с современными африканскими государствами: когда-то они были колониями европейских стран. В XX веке жители взбунтовались против колониального правления и получили независимость. Но, как отмечает Мэттью Иглесиас, почти все новые власти стали использовать существующие институты для своего блага и не перестроили их в развитую экономическую систему. Намёк на это прослеживается и в конце «Голодных игр»: лидер повстанцев Альма Коин думала больше о власти, чем о благополучии народа. В конце трилогии её убивают, но судьба Панема с новыми властями остаётся неясной.

Самый очевидный двойник Панема — Северная Корея. В обеих странах сильна пропаганда, центральные города существуют за счёт поставок из регионов, большая часть населения живёт в бедноте, а гражданские свободы не соблюдаются. Однако Северная Корея участвует в международной торговле и более устойчива, чем вымышленный Панем.

Источники: Forbes, Slate, Thomas the Think Engine

Фотография на обложке: Color Force

Обсудить ()
Новости партнеров