$ 63.3067.21$54.33
25 ноября 2015 года в 14:17

Юрий Мельничек (maps.me): «Инвесторов пугала конкуренция с Google»

Как меняются принципы навигации

Юрий Мельничек (maps.me): «Инвесторов пугала конкуренция с Google»

Раз в две недели интернет-предприниматели и руководители интернет-компаний заходят в гости на часовой разговор к Максиму Спиридонову, сооснователю и гендиректору образовательной компании «Нетология-групп». Так создаётся подкаст «Рунетология». «Секрет» публикует выдержки из этих интервью.

32-летний Юрий Мельничек родился в Минске и окончил факультет прикладной математики и информатики Белорусского государственного университета. Работал в Google и eBay, пока не создал собственный картографический сервис maps.me. В прошлом году его полностью купила Mail.Ru Group. Мельничек занял в корпорации должность руководителя подразделения «Карты». В интервью он рассказывает об увольнении из Google, «Википедии» в мире карт и грядущей смерти автомобильных навигаторов.

Видеозапись интервью с Юрием Мельничеком и другими гостями Спиридонова можно найти на сайте «Рунетологии».

— Как ты занялся maps.me?

— Меня в своё время позвали работать в центральный офис Google в Цюрихе. Я решил, что будет прикольно поехать в Швейцарию, тем более что моя жена говорила по-французски, а Google — это знаковая компания для программиста.

— Жаль только, что Цюрих — немецкоязычный город.

— Да, оказалось, что французский там бесполезен. В Google я проработал программистом три с половиной года. Формально я числился в картографическом сервисе Google Maps, но на самом деле работал над локальным поиском. Однажды я пошёл на один из внутренних тренингов Google по осознанности, медитации, для понимания того, чем хочется заниматься. И я понял, что хочу прекратить карьеру программиста и построить свой бизнес. В это время появился OpenStreetMap, и у него были очень хорошие карты Беларуси, при том что у Google и «Яндекса» с Беларусией всё было плохо. А я родом оттуда. Я пытался убедить руководство Google сделать карты Беларуси на базе OpenStreetMap, но ничего не вышло. Я понял, что OpenStreetMap станет чем-то большим, чем-то вроде «Википедии». При этом для них нет мобильного приложения, которое связывает данные и пользователя. Я как раз умею хорошо делать такие приложения. Плюс я был уверен, что смартфоны будут становиться всё мощнее. С этими идеями я собрал команду в Минске.

— Незадолго до нашего разговора ты защитил годовую стратегию развития перед теперешним владельцем maps.me Mail.Ru Group. Что в ней главное?

— У нас десятки миллионов инсталляций, мы самая популярная в мире оболочка для OpenStreetMap. Поэтому в следующем году мы сделаем редактор данных, который будет отправлять правки из maps.me прямо в OpenStreetMap. Мы призовём наших пользователей вместе наполнять карту OpenStreetMap.

— А не думали о поглощении OpenStreetMap, для которого, как ни крути, maps.me — только дополнительное мобильное приложение?

— OpenStreetMap – это независимая некоммерческая организация. Поглотить её невозможно. Да и не имеет это смысла, потому что над наполнением данных работает очень много волонтёров и даже коммерческих организаций.

— Видимо, нельзя рассказывать о maps.me без того, чтобы не погрузиться в контекст OpenStreetMap. Что это за карты, как они работают, кто их заполняет?

— Это как «Википедия», но для карт, где люди совместно рисуют карту всего мира, каждого его уголка.

— Написать в «Википедии» может каждый, а чтобы рисовать карты, всё-таки нужны специальные знания.

— Нет, не совсем. Есть очень много способов добавлять данные. Например, взять спутниковые снимки и отмечать на них дома. Сейчас много бесплатных спутниковых снимков.

— То есть можно крупными объектами заниматься, а можно уходить в детализацию, было бы желание. А зачем это участникам проекта?

— Ты знаешь, мне кажется, вопрос «зачем?» не совсем верен. Скорее правильно «почему?». Я сходил на несколько встреч, где собираются волонтёры, рисуют карту. Мне кажется, что у части сообщества есть мотивация, похожая на коллекционирование. Есть люди, которые рисуют только определённые типы объектов. Я знаю одного человека, который рисует трансформаторные подстанции. Это маленький коллекционный кейс — нанести на карту все трансформаторные подстанции.

— Очевидно, в рамках своей локации? Вряд ли он осваивает подстанции по всему миру.

— Он рисует в рамках России, насколько я знаю. Много людей картографируют место, где живут.

— Такой ультралокальный картографический патриотизм?

— Это может быть локальный патриотизм, может не быть карт этого места у других провайдеров. Или это просто желание сделать мир лучше.

— А много таких людей?

— Сейчас в OpenStreetMap порядка 400 000-500 000 редакторов, которые сделали хотя бы одну правку. А зарегистрировалось больше 2 млн. Есть амбициозные планы — сильно увеличить количество людей, которые вовлечены в редактирование OpenStreetMap.

— Это одна из составляющих плана развития, о котором мы говорили в начале?

— Да. Наверное, мы единственная компания, у которой есть возможность это сделать в таком масштабе. Это полезно вообще всем, это полезно в рамках человечества.

— Я так понимаю, один из ваших главных козырей — офлайн-карты с большим количеством информации, что полезно в путешествиях, когда роуминг дорог?

— Офлайн-карты были и остаются очень важной функцией, которая нужна пользователям. Сейчас мы к этому добавили автомобильный навигатор, правда, без пробок. И у нас есть пешеходная навигация. В Москве работает прямо очень круто, потому что много всяких заборов, непроходимых территорий. Иногда кратчайший путь очень нетривиален.

— Удобнее пешей навигации Google Maps, если объективно сравнивать?

— На самом деле объективно сравнить нельзя, потому что для пешеходной навигации OpenStreetMap намного более приспособлен. Потому что люди, когда рисуют карту, в первую очередь рисуют то, что им нужно. У Google ездит машина, делает street view, делает 3D-сканирование, по этим данным автоматически строится хорошая качественная карта дорог. Но вот когда я к вам шёл сегодня в студию, я проходил где-то под эстакадой, где-то по пешеходному переходу. Маршрут непростой, его нельзя нанести на карту в автоматическом режиме. Мaps.me уже сейчас для пешеходной навигации на порядок удобнее.

— Появление офлайн-версии Google Maps сильно меняет ситуацию для вас? Планируете ли в связи с этим дополнительные шаги?

— Это даже хорошо: Google попиарил своим релизом офлайн-карты, но при этом выпустил сырой продукт. У них дома в офлайн не всегда сохраняются, работает не везде. Пользователи в комментариях на Google Play жалуются, и рейтинг Google Maps снизился. Со временем они, наверное, это исправят, но пока эффект для нас положительный. О добавлении офлайна они объявили ещё летом. Да и мы весь этот год постепенно меняем позиционирование «офлайн-карты» в «открытые карты, которые работают всегда».

— До стопроцентной продажи Mail.Ru Group вы развивались как самостоятельная компания. Какие варианты монетизации рассматривались, насколько это было перспективно?

— Это очень забавно. Второй элемент утверждённой на днях стратегии на следующий год сильно повторяет самый первый бизнес-план, где мы писали, что попробуем монетизацию через запросы на поиск отеля, ресторана и так далее. Эти запросы можно монетизировать, просто добавив дополнительный сервис. Например, если человек смотрит на карту с отелем, дать возможность его забронировать через сервис бронирования. Или предложить пользователю, который ищет, как добраться из пункта А в пункт Б, такси для поездки, например, с помощью Uber. А если человек смотрит какие-то большие расстояния, предложить самолёт.

— Как бы строилась жизнь компании, если бы вас не купили?

— Раньше мы продавали платную версию с дополнительной функциональностью. Мы видели, что такая модель работает плохо, и соответственно рассматривали другие планы. Например, полноценный фримиум. Как пример могу привести TomTom, который недавно запустил фримиум для навигатора — можно проехать 70 км бесплатно, а дальше уже надо платить. Второй вариант развития компании — взять инвестиции с идеей, что следующие два года мы будем экстенсивно расти и постепенно пробовать монетизацию. Но не с целью прямо сейчас вернуть деньги, а скорее нащупать ту модель, которая не напрягает, а даёт дополнительные преимущества для пользователя и приносит деньги.

Фотография: предоставлена пресс-службой maps.me

— Это почти то же самое, что вы сделали. Вы не взяли инвестиции, а полностью продали компанию и стали экспериментировать в рамках Mail.Ru Group.

— Это был третий вариант. Если наша стратегия развития совпадает со стратегией развития какого-то крупного игрока, то мы были готовы продать компанию.

— Какие ещё варианты рассматривались с точки зрения поглощения, как шли разговоры с Mail.Ru Group?

— Мы поговорили с большим количеством инвесторов. Многих отпугивала идея конкуренции с Google. Кроме того, в индустрии не было хорошего способа монетизировать карты. Строго говоря, его до сих пор нет. Но всё же у нас было два оффера на покупку.

— С чьей стороны?

— Мы не раскрываем, от кого они были, но оба были не из России.

— В итоге вы приняли предложение Mail.Ru Group. Договаривались непосредственно с Дмитрием Гришиным?

— Да. Он очень легко принял нашу стратегию, и оказалось, что у нас совпадают точки зрения о том, куда движется мир и куда в нём нужно двигать карты.

— Сделка была быстрой?

— Мы очень быстро подписали соглашение об основных условиях сделки и три месяца её закрывали.

— Сделка была в районе $10 млн?

— Мы решили не комментировать сумму.

— Как происходило поглощение maps.me?

— К нам изначально не было никаких требований взять команду из предыдущих карт. Но там были сильные инженеры с хорошими компетенциями, и мы их, конечно же, взяли. Сейчас над maps.me работают 24 человека. Это программисты, маркетологи и саппорт.

— Какую роль maps.me играет в международной стратегии Mail.Ru Group?

— Я не знаю. Это, наверное, к Гришину, который обозревает широко, как с вертолёта, все проекты Mail.Ru Group. Но мы точно очень быстро растём. Общее количество инсталляций недавно превысило 28 млн совокупно по iOS и Android. Это почти пятикратный рост по основным показателям год к году.

— Ваши основные конкуренты — Google Maps и «Яндекс.Карты»?

— С «Яндекс.Картами» мы точно не конкурируем. Российская аудитория у нас 8–9%. А вот с Google, конечно, большое пересечение по аудитории. Наша первая стратегия была в том, чтобы стать картами второго выбора и постепенно перетаскивать одеяло на себя, побеждать в большем количестве кейсов, чтобы процент использования нас по отношению к Google Maps становился больше на тех устройствах, на которых они установлены. Пока работает установка «Я поеду в путешествие, там буду пользоваться maps.me, а приеду к себе домой и переключусь на что-то ещё».

— А что может заставить пользователя остаться в maps.me, даже вернувшись домой?

— Это уже происходит. Вопрос только, как это мерить. Одна из известных метрик в индустрии — это отношение DAU к MAU, то есть какой процент тех, кто пользуется картами в этом месяце, воспользуется приложением сегодня. Этот показатель у нас вырос на 20%. А если убрать вновь пришедших пользователей, то рост очень сильный. Это говорит, что люди, у которых стоят наши карты, пользуются ими всё чаще и чаще. Этому помог запуск автомобильной навигации с функцией ведения по маршруту и пешеходная навигация. Сейчас задача номер один — вовлечь пользователей в редактирование данных.

— Как кажется, вам будет сложно конкурировать с Google и «Яндексом» в картах без автомобильных пробок?

— Автомобили — это отдельная большая тема, и закат её близок.

— Вот как? Все машины мёртво встанут в этих пробках?

— Появятся роботизированные автомобили. Tesla недавно сделала первый шаг к этому, и этот горизонт очень маленький, порядка пяти лет. Автомобильный навигатор потеряет свою актуальность, а количество пробок снизится.

Фотография: предоставлена пресс-службой maps.me

— Подожди, а почему потеряет? Пускай машина управляется самостоятельно, но ей тоже нужно как-то выбирать маршрут, и он должен быть оптимальный, в том числе учитывающий пробки?

— Да, но дальше уже будет не B2C-, а B2B-история. Производители автомобилей будут ставить карты прямо в автомобили.

— Наверно, даже не B2B. Есть термин, который определяет взаимоотношения бизнеса с машиной, в смысле с механизмом?

— И правда. Давай назовём это B2R — «бизнес ту робот».

— Такого я ещё не слышал. Возможно, мы с тобой породили новый термин. А что в целом ждать в картографии? Что может изменить пользовательский опыт и отношение к картографическим сервисам?

— Есть несколько неочевидных вещей, которые скоро станут реальностью. Во-первых, прослеживается паттерн, что если у какого-то сервиса, например 2ГИС, есть хорошие данные по отдельному городу, то люди начинают поиск не c Google или Яндекса, а сразу с картографического приложения. Во-вторых, будут инновации в юзабилити. С точки зрения юзабилити проблема того, как добираться из точки «А» в точку «Б», сейчас не решена. Мы видим, что и Apple, и Google пытаются зайти через часы, через то, что в наушник тебе говорят: «А вот сейчас поверни туда». Это всё ещё не работает для масс-маркета. Есть разница в том, как люди ориентируются на местности и какие ориентиры выбирают сами картографические приложения для пешеходной и автомобильной навигации. Сегодняшняя концепция карт сложилась ещё в XVIII–XIX веках и с тех пор не менялась. Мы активно работаем, чтобы сделать карту более персонализированной и показывать именно те вещи, которые имеют значение, и именно тогда, когда это имеет значение.

— Вопрос не про maps.me, а просто к тебе как эксперту. У всех лидирующих глобальных IT-корпораций есть свои карты. У Google они, безусловно, хороши, у «Яндекса» — неплохие, есть карты у Microsoft. Почему у Apple не задалось? При том успехе в продуктах, который для них характерен.

— Есть несколько причин. Во-первых, были очень завышенные ожидания к картам от Apple. Во-вторых, глобальных провайдеров картографических данных очень мало. Google никому не отдаёт свои данные. От OpenStreetMap Apple отказалась по каким-то своим соображениям. Я думаю, если бы они их взяли, мы бы сейчас жили совсем в другом мире. Ещё есть Navteq, которого купила Nokia. Я думаю, Apple не пошла к Nokia по соображениям конкуренции. Оставался TomTom, у которого они и купили большую часть данных, плюс к этому они докупали данные в разных странах. В итоге это привело к тому, что данные не везде были качественные, при этом из-за фрагментированности нельзя было быстро взять и улучшить. Вот поэтому и не задалось.

— И напоследок. Можешь нарисовать красивую картинку будущего, к которой хотелось бы прийти в связке maps.me плюс OpenStreetMap в ближайшее время?

— Мы хотим, чтобы у OpenStreetMap были все необходимые данные, а maps.me могло идеально ответить на вопросы, во-первых, как мне попасть из точки «А» в точку «Б» и, во-вторых, как мне найти на нашей планете то, что мне сейчас нужно.

— Условно говоря, каждая палатка временной торговли фруктами должна быть на карте?

— Я думаю, что если в этот момент времени тебе хочется купить банан, то именно палатка временной торговли может оказаться самым релевантным результатом. Но всё зависит от запросов пользователей. Хочется, чтобы в OpenStreetMap были абсолютно все данные, которые бы отвечали на любые географические запросы.

— То есть в идеале вам нужно так сильно раскачать комьюнити, работающее с OpenStreetMap, чтобы обновляемость карт по любой географической точке, по любому квадратному километру заселённой территории была ежедневной, а может быть, ежечасной. И тогда временная фруктовая палатка будет возникать на карте сразу после появления.

— Да, и мы видим, что в точках, где живёт много редакторов OpenStreetMap, именно так уже и происходит. То есть будущее уже наступило, оно просто неравномерно распределено.

Фотография: предоставлена пресс-службой maps.me

Обсудить ()
Новости партнеров