$ 63.3067.21$54.33
17 сентября 2015 года в 13:00

Исламский барбер: Креативный класс Чечни, его жизнь и бизнес

Кто открывает в Грозном кофейни и строит лофты

Исламский барбер: Креативный класс Чечни, его жизнь и бизнес

Юные мусульманки на каблуках, в узких джинсах, гигантских очках в роговой оправе и в хиджабах катаются на скейте и скутере под трек Jay Z Somewhereinamerica. Такой клип в 2013 году выпустила группа молодых людей, обозначивших себя как «мипстеры» — мусульмане-хипстеры. Клип вызвал разные отклики — от поддержки за самовыражение до осуждения за обтягивающую одежду и косметику. О модной молодёжи, воспитанной согласно исламским традициям, заговорили.

В Москве 2015 года быть похожим на молодого европейца — норма, на периферии это всё ещё вызов, но чем богаче регион, тем упорнее он гонится за столичной модой: открываются барбершопы, шьются галстуки-бабочки, пекутся черничные маффины. «Секрет» отправился в Грозный, чтобы посмотреть, кто и почему подхватил моду на европейские кофейни и как западные тренды трансформируются в мусульманской республике.

Chop-Chop

Мы сидим на кожаном стёганом диване в небольшой парикмахерской на проспекте Путина. Рядом стоит виниловый проигрыватель, но музыка играет через подключённый айпад. «Среди моих любимых исполнителей — Мумий Тролль, Океан Эльзи. Из западных — более поздние Depeche Mode, U2», — владелец грозненского Chop-Chop Тимур Минкаилов крутит в руке бумажный стаканчик из-под кофе, приготовленного здесь же. В отличие от московского барбершопа, в грозненском виски не наливают. У Минкаилова лысая голова и ухоженная чёрная борода: «Раньше не парился, но после открытия барбершопа решил пользоваться привилегиями».

Минкаилов — серийный предприниматель. Закончив Чеченский государственный университет, он успел поработать на государственной службе, но предпочёл бизнес — больше свободы. В 20 с небольшим на скопленные $10 000 (по курсу 2013 года) он с партнёрами открыл магазинчик с горячей выпечкой, потом блинную, потому клининговую компанию. Чуть больше года назад он прочитал в интернете про модный московский тренд — барбершопы. Многие грозненцы ездят в Москву по делам, в командировки, они хотят быть в тренде, значит, пришло время зарабатывать на этом желании. «Если бы десять лет назад я открыл парикмахерскую и предлагал местным стрижки за 1000 рублей, мне бы плевали в лицо. Говорили бы: Город разбит, а вы — буржуи. В любом бизнесе важно уловить момент, выбрать нужное время и место», — рассуждает Минкаилов.

На подготовку и запуск первого грозненского барбершопа ушло почти 1,5 млн рублей, заработанных на других проектах. Аренда в Грозном подъёмная — Минкаилов платит всего 30 000 рублей в месяц за помещение, но оборудование и мебель обошлись дорого: всё заказывали из Европы и Китая, детали декора искали на eBay. Повезло, что оплатить предзаказ удалось до резких валютных скачков. В феврале этого года барбершоп открылся.

Сегодня главная статья расходов местного Chop-Chop — зарплаты мастеров. Найти барберов в Грозном не получилось. Женщины в барбершопе работать не могут, а местные парикмахеры-мужчины не прошли строгий отбор. Пришлось нанимать профессионалов из Краснодара и Воронежа. Чтобы заманить и удержать мастеров, Минкаилов предложил им зарплату в 100 000 рублей. В воронежском Chop-Chop зарплата мастера начинается от 40 000 рублей.

Правда, тратить большую зарплату в Грозном пока не на что, развлечений в городе немного. Вечером молодые люди катаются на «модных тачках» или сидят в кафе в торговом центре «Гранд парк». Алкоголь в Грозном продают только в паре специализированных магазинов, наливают — только в туристическом ресторане «Купол» на последнем этаже гостиницы «Грозный-Сити». Клубов и дискотек тут нет, но есть караоке. Клиенты Chop-Chop воспринимают парикмахерскую как место для тусовки. Сюда ходят компаниями, чтобы выпить чай или кофе и полистать журналы, пока одному из друзей делают новую причёску.

Фотография: Заурбек Цугаев/«Секрет Фирмы»

Ежемесячный оборот Chop-Chop в Грозном сегодня составляет 200 000 — 250 000 рублей. Один мастер принимает по пять клиентов в день. Стоимость стрижки — 1000 рублей — в три раза выше, чем в среднем по рынку. «У нас вообще нет нормальных парикмахерских, где предлагают качественный сервис. Все ходят к конкретному мастеру, которого давно знают, и стригутся за 300 рублей. Но появляются люди, которым важен хороший сервис», — замечает Минкаилов. Это значит, появились люди, у которых есть деньги.

Известно, что с 2001 по 2014 год регион получил из федерального бюджета субсидий и дотаций на сумму, превышающую 464 млрд рублей. Сегодня Чечня остаётся одним из самых субсидируемых регионов РФ — бюджет республики в размере 64,5 млрд рублей в 2014 году более чем на 85% состоял из «безвозмездных и безвозвратных поступлений» из федерального бюджета. Средняя зарплата в Грозном, по данным «Яндекс.Работы», сейчас составляет 13 000 рублей в месяц, а уровень безработицы — 17,8% (это один из самых высоких показателей по стране). Однако люди, которые позволяют себе больше, чем полторы потребительские корзины, в городе, конечно, есть.

Основные посетители парикмахерской — чиновники, служащие госкомпаний и бизнесмены. Виски здесь не выбривают, предпочитают классику. В грозненском Chop-Chop делают упор на том, что это халяльная парикмахерская: здесь только мужчины стригут только мужчин и, конечно, есть комната, где можно совершить намаз.

Бариста-патриот

«Хипстеры? Это такие модные ребята? — переспрашивает основатель кофейной компании Coffee Soul Шамсу Татарханов. — Нет, наверное, это не про нас». Утром он отправил водителя на старой «пятёрке» BMW, чтобы меня доставили в ресторан «Купол» — «самый известный и красивый в Грозном». «Вообще, все чеченцы, наш контингент, любят красоту. Посмотрите на Грозный — какой он прекрасный, какой он красивый. Каждое место здесь красивое и чистое. Я очень надеюсь, что в ближайшее время Грозный станет самым красивым городом в России. Я в это верю и я этого хочу», — улыбается добродушный Татарханов.

Я не стала рассказывать, что моё утро началось с прогулки по соседней с гостиницей улицей, на которой утром двое неизвестных на Camry расстреляли из машины дворовых собак на глазах у детей и гулявших с ними родителей. «Вы же журналист, посмотрите, что творится, и напишите Рамзану в инстаграм, чтобы с ними разобрался», — тащила меня за рукав местная жительница.

Татарханову 22 года, он называет себя патриотом и говорит очень восторженно. Во время учёбы в Краснодаре он организовал в общежитии «комнату патриотического воспитания» со стендами, посвящёнными трём темам: Великой Отечественной войне, чеченскому вопросу и Дикой дивизии (Кавказская туземная конная дивизия — воинское формирование императорской армии, созданное в 1914 году и почти полностью состоявшее из добровольцев из Северного Кавказа и Закавказья. — Прим. «Секрета»). В этой комнате, возникшей после конфликта с одним из лекторов — «он как-то сказал, что чеченцы были предателями во время Великой Отечественной войны», — Татарханов проводил встречи со студентами, интересовавшимися чеченской культурой.

Отец Татарханова — руководитель на железной дороге — поддержал идею сына заняться бизнесом и открыть сеть мобильных и стационарных кофеен Coffee Soul. Инвесторов недавний выпускник нашёл среди своих родственников — сейчас каждый месяц он выплачивает им определённый процент от инвестиций. Первые вложения в проект составили почти 2,5 млн рублей.

Первым делом Татарханов потратил 1,5 млн на открытие кофейни в торговом центре «Аргун-сити», но проходимость заведения оказалась слишком низкой, бизнес не пошёл. Ещё 800 000 ушло на покупку и оснащение мобильной кофейни — на этот раз успех пришёл сразу. Coffee Soul раскрутился точно так же, как и любой другой бизнес в Грозном, — через инстаграм. «Почему люди идут пить кофе? В Coffee Soul приходят за порцией настроения. Вот у нас красивые картонные брендовые стаканы — мне они очень нравятся, — и молодёжь сразу начинает фоткать этот стакан и размещать фотографии в соцсетях», — раскрывает простые хитрости предприниматель. В 2013 году глава республики Рамзан Кадыров завёл аккаунт в Instagram, и с тех пор это самая популярная соцсеть Чечни.

Ещё Татарханов раскручивает свой бренд во время крупных мероприятий. Мобильная кофейня Coffee Soul стояла на площади Минутка 15 января — в день митинга в защиту исламских ценностей и против публикации карикатур на пророка Мухаммеда французским сатирическим изданием Charlie Hebdo. Кофе наливали бесплатно всем желающим. «В это день было сварено около тысячи бесплатных стаканов кофе, — гордится Татарханов. — С точки зрения бизнеса это было невыгодно, а с точки зрения духовной части — очень, ведь эти люди решили отстоять честь нашего любимого пророка. Когда Грозный вышел на улицы, Coffee Soul не мог не варить кофе. На любом важном мероприятии должен быть Coffee Soul».

Фотография: Заурбек Цугаев/«Секрет Фирмы»

Татарханов уверен, что спустя два месяца оборот его компании будет составлять 1 млн рублей в месяц — пока он «чуть меньше». Сейчас под брендом Coffee Soul работает одна кофейня, один эспрессо-бар (стенды с кофе на вынос) и две машины. Бизнесмен собирается в ближайшее время развивать все три направления — для начала перенести кофейню из «Аргун-сити» в более удачное место и запустить ещё одну мобильную кофейню.

На 2016 год запланировано начало экспансии: Ставропольский и Краснодарский край, Ростовская область, а через пять-семь лет и сама Москва, по расчётам предпринимателя, должна покориться чеченским кофейням. «Я, например, очень люблю Грузию, очень хочу туда поехать. И если мне суждено, мы там обязательно откроем кофейню. А дальше будет Европа: Италия, Германия, Швейцария, скандинавские страны. Кстати, зёрна для Coffee Soul обжаривают на Сицилии. Может быть, когда-нибудь Coffee Soul откроется и там», — мечтает бизнесмен.

Грозненские фотографы

«В 2010 году появился глянцевый журнал Rumors. Журнал позиционировал себя как первое в Чечне глянцевое издание о моде. С этого момента начали появляться фотографы, которые снимают именно бьюти», — рассуждает местная знаменитость, фотограф Абдулл Артуев. В инстаграме у него больше 10 000 подписчиков. В био — Moscow / New York / Grozny. В подписях к фотографиям — философские рассуждения о жизни. «Меня больше всего в жизни огорчает, когда меня загоняют в рамки» — это признание Артуев иллюстрирует фотографией, на которой позирует в майке Marsho (с чеченского — «свобода») от местного бренда Boomzi.

Мальчику из строгой мусульманской семьи действительно часто приходилось выходить за рамки: «Когда я начал заниматься фотографией, у нас была жёсткая борьба, мои компьютеры разбивались, дома происходили очень страшные вещи. Успокоить родителей и братьев удалось, когда я объяснил им, что в моём деле есть коммерческая выгода, причём очень большая». Артуев мог бы ездить по городу на велосипеде, но не хочет ловить на себе презрительные взгляды тех, кто предпочитает взять Camry или Priora. Toyota Camry и Lada Priora — народные марки в республике. Первая — из-за привычки Рамзана Кадырова жаловать отличившемуся земляку Camry, вторая — потому что отечественная.

Сразу после школы Артуев уехал в Москву, а в Грозный вернулся два месяца назад, чтобы заняться развитием креативного пространства Loft Studio 24/7: «Хотелось бы привлечь на эту площадку всех людей, занимающихся фотографией, видео, мейкапом, дизайном, одеждой. Сделать его Меккой этого движения». Основатели надеются, что в первые месяцы оборот Loft Studio 24/7 составит 300 000 рублей.

Мы с Артуевым встречаемся в ещё не открывшемся кафе традиционной кухни «Жижиг & Galnash». Жижиг-галнаш — традиционное чеченское блюдо, буквально «мясо с галушками». Это заведение принадлежит местному ресторатору Магомеду Дудаеву, в собственности которого самые модные места Грозного: итальянское кафе Spontinni и пекарня Brioche. Loft Studio 24/7 тоже было открыто на его деньги.

«Человек не особо светится», — реагирует Артуев на мою просьбу рассказать, кто совладелец Loft Studio 24/7. В этот момент мимо нашего столика проходит мужчина на вид чуть старше 30 в клетчатой рубашке. «Вот, собственно, он», — кивает мой собеседник. Я прошу узнать у хозяина, не согласится ли он пообщаться со мной. Уладив дела на кухне, ресторатор подсаживается к нам со скептичной улыбкой.

Модный ресторатор

Магомед Дудаев — бывший советник министра финансов Чеченской Республики. Почти четыре года назад он бросил госслужбу — «понял, что не его». Будучи чиновником, он много путешествовал по работе — встречать новых людей и посещать новые места Дудаеву очень нравится, ведь путешествия меняют мировоззрение. После регулярных поездок в Европу видеть в Грозном на прилавке сплошной белый хлеб и «привозные кирпичики из Нальчика» за 10 рублей Дудаеву было невыносимо: «Я загорелся мечтой открыть в Грозном буланжерию».

Однажды Дудаев познакомился с Али, чеченцем, иммигрировавшим во время войны в Бельгию. Десять лет Али работал в местной пекарне и стал главным технологом. С Дудаевым они встретились в Грозном, когда иммигрант приехал к родным. «Мы разговорились, я рассказал ему о своих планах, спросил, можно ли приехать и посмотреть, как у них всё организовано. Говорю: Али, через пару дней приеду в Бельгию, в Брюссель, встретишь меня?, а он мне: Ты серьёзно? Он до конца не поверил, что я прилечу». Неделю они вместе ездили по бельгийским пекарням. Дудаев предложил земляку вернуться в Грозный, настроить оборудование для его пекарни и вырастить персонал. Али вновь не поверил в то, что это не пустой дружеский разговор, но уже через пару месяцев стал грозненской достопримечательностью. «Он в совершенстве говорил на французском, и все думали, что мой главный пекарь — француз. О пекарне начали ходить местные легенды», — хвастается Дудаев.

Первые вложения в Brioche составили чуть больше 12 млн рублей. В основном деньги пошли на оборудование. Готовят в Brioche из европейских ингредиентов: «Ни один российский поставщик пока не может конкурировать по качеству сырья с некоторыми европейскими поставщиками хлеба и кондитерских ингредиентов», — признаёт бизнесмен.

Популярность Brioche обеспечил главный драйвер роста — инстаграм Рамзана Кадырова. В 2012 году в Грозный приехал Жерар Депардье, которого глава республики пригласил выпить чай в центральной кофейне. Когда напротив заведения открывался первый в городе Сбербанк, Германа Грефа тоже накормили бельгийскими булочками. После визита высокопоставленных гостей местные чиновники два месяца обедали и назначали деловые встречи исключительно в Brioche.

Фотография: Саид Царнаев/РИА

«Мне очень хочется, чтобы Грозный был похож на европейский город. Если бы этого желания не было, я бы просто открыл ресторан У Усмана и зарабатывал бы не меньше. Но при таком подходе я не буду чувствовать себя комфортно — мои друзья придут в такой ресторан и скажут, что это колхоз. Для меня важно, чтобы гости города видели: здесь что-то движется в правильном направлении. Пусть не теми темпами, как в Москве и других мегаполисах, но у нас есть люди, которые хотят изменить Грозный», — манифестирует Дудаев.

Вслед за бельгийской пекарней он открыл бар свежевыжатых соков и безалкогольных коктейлей «Дринкстон». Потом — пончиковую, её публика почему-то не приняла, и эту точку Дудаев продал. В декабре прошлого года появился Spontinni Pizza & Salad bar. Чтобы придумать его, Дудаев ездил с друзьями в Европу в поисках вдохновения.

Местный трендсеттер

«Ещё год назад никто в Грозном понятия не имел, что такое концепция, а сейчас открывается всё больше интересных мест». Из-за высокого крема на молочном бисквите на меня смотрит молодая девушка в ярком жёлтом платке и голубом платье-рубашке. Одна из гостей кондитерской садится за фиолетовое фортепьяно и начинает что-то наигрывать.

Я пью чай с Фатимой Сутаевой в её кондитерской «Кутюр», открывшейся в Грозном год назад. Сутаевой 31 год, бизнесом она занимается уже больше девяти лет. Она пока не замужем, — не было времени и подходящей кандидатуры. Сутаева выросла в Сочи. Там же открыла свой первый бизнес — небольшую чебуречную — на скоплённые во время работы в отцовском квасном цехе 90 000 рублей. Отец настаивал на том, чтобы у дочери было своё дело.

После чебуречной Сутаева открыла в Сочи столовую — отец сказал, что ресторан престижнее, но столовая принесёт больше денег, — а потом первую кондитерскую «Кутюр». «На этот раз меня отец отговаривал. Считал, что у людей нет денег на мои пирожные и торты. Но идея меня захватила. В 2012-м в сопровождении брата я отправилась учиться в Европу — выучила итальянский, закончила несколько кондитерских курсов в Швейцарии и Франции. Там я поняла, что продукт людям надо предлагать качественный и полезный. Вы знаете, что в большинстве наших заведений сейчас даже сливки используются искусственные, которые к молоку никакого отношения не имеют, — это растительные сливки на основе пальмового масла. А ведь пальмовое масло вызывает рак желудка», — Сутаева делает многозначительную паузу.

«Кутюр» в Грозном обошлась Сутаевой в несколько миллионов рублей, вложения пока не окупились, но она не сомневается, что скоро это произойдёт — ведь «Кутюр загремел сразу, как открылся». Сутаева считает себя революционеркой на местном рынке. Для продвижения кафе она специально заказала белый велосипед с цветочными корзинами — кажется, он побывал во всех инстаграмах Грозного. «Цвет стен Кутюр, от которого вначале люди были в шоке, стал трендом. Если вы сейчас по Путина пройдёте, то увидите и вывески, и залы в ресторанах и салонах, всё начали делать фиолетовым». Бунт: Сутаева посадила гостей на смежные диваны — «Когда только перед открытием знакомые заходили, они говорили: Как ты себе это представляешь, чтобы компания парней с компанией незнакомых девушек сели на одном диване рядом. Теперь это никого не смущает».

Я допиваю чай, так и не осилив кусок торта, а Сутаева обещает мне, что, когда я приеду в Грозный в следующий раз, мы будем встречаться в её редакции — это обязательно будет лофт. «Кондитерская у нас в стиле прованс, а редакцию я очень хочу в стиле лофт». У неё новый амбициозный проект — глянцевый журнал Discours. Сутаева мечтает создать местный Esquire. Первый номер посвящён героям. На обложке — местный кумир Бувайсар Сайтиев, борец вольного стиля, трёхкратный чемпион олимпийских игр, шестикратный чемпион мира. Среди других примеров для подражания — Ахмат Хаджи Кадыров, герои Великой Отечественной войны и общественный деятель Лиза Евроева.

Фотография: Заурбек Цугаев/«Секрет Фирмы»

Чеченские Бэнкси

«Есть образ — красные макасы и кепка FBI. Мы хотим изменить это, мы не гуроны», — смеётся сооснователь компании Boomzi Асланбек Джукалаев. Гуроны — это «колхозники» на чеченском. Джукалаев много улыбается и ещё раз уточняет: неужели про его проект хотят написать в московском издании?

Он учится в Москве, в Высшей школе экономики на факультете бизнес-менеджмента, его партнёр, графический дизайнер Кунт Аюбов живёт в Грозном, третий сооснователь — Абдулла Чабаев — учится в Финляндии, куда иммигрировал с родителями несколько лет назад. Молодые люди познакомились в одной из групп в «ВКонтакте», подружились в комментариях, начали общаться, а в ноябре прошлого года решили продавать футболки с классными принтами и чеченской символикой. Чабаев в своё время прославился и прослыл чеченским Бэнкси после того, как придумал плакат: «Сталин — он как Google. Ты ему слово — он тебе ссылку». Сегодня он вместе с Аюбовым придумывает и разрабатывает принты, а бизнес-процессами занимается Джукалаев.

«Мы с Абдуллой фанаты бойцовского чемпионата UFC. Часто смотрели бой и думали: Наши спортсмены всегда на слуху, но что же с их одеждой, какой же это колхоз! Вот и придумали запустить бренд спортивной одежды. Но в итоге идея переросла в футболки. В будущем под брендом Boomzi планируют выпускать и другую одежду: поло, слингшоты, лонгсливы, а также аксессуары для телефонов и рюкзаки», — рассказывает Джукалаев. «У нас здесь есть острая потребность к креативу — хочется всегда носить с собой то, что дорого каждому чеченцу, но не надевать же эти ужасные майки Чечня-95. Хочется, чтобы что-то национальное, близкое тебе было, наконец, облечено в красивую форму», — добавляет Аюбов.

Пока Boomzi выпускает чёрные, серые и белые футболки с тремя принтами — Marsho, Obarg и волк. На принте Obarg изображён чеченский герой конца XIX — начала XX века Зелимхан Гушмазукаев, один из последних настоящих абреков, защитник обездоленных и борец с царской властью. Волк — это про чеченский характер. Волк — самый популярный принт бренда, его раскупают сразу после выпуска новой партии. Совсем недавно Boomzi начали продавать деревянные значки с волками. «Нам иногда говорят, что мы делаем отсылки к 90-м годам, подозревают нас в чём-то (герб Чеченской Республики Ичкерия — символическое изображение полулежащей волчицы с поднятой головой. — Прим. Секрета). Но та символика, что была в 90-х, она же взята из нашего любимого мультика Маугли», — оправдываются молодые люди. «Это всего лишь история, пройденная, прожитая нами всеми. Нам что-то импонирует в этой истории, но только в стилистике и символике. Мы не хотим, чтобы наши рисунки как-то связывали с политикой. По-моему, политики и так в избытке вокруг, и она уже порядком нам всем надоела», — добавляет Аюбов.

Пилотную партию — 50 футболок — ребята выпустили в апреле. Первая клиентка купила сразу семь футболок разных размеров — для своих братьев. Сейчас в месяц Boomzi продаёт по 300 футболок, каждая стоит около 1000 рублей — это полностью окупает затраты на их производство, но денег не приносит. В будущем число выпускаемых футболок увеличится — молодые дизайнеры уже разрабатывают новые принты с другими чеченскими героями, обещают также «не забывать своих братьев и друзей — ингушей и дагестанцев».

До запуска казалось, что модные футболки с отсылками к чеченской культуре будут пользоваться популярностью в Европе или Москве — у тех чеченцев, что уехали во время войны и скучают по дому. Но пока 60% футболок Boomzi покупают именно в Грозном.

Фотография: Заурбек Цугаев/«Секрет Фирмы»

Перспективы

«Я не думаю, что религия как-то мешает мне работать. Постоянные споры в комментариях, что фотографировать можно, а что нельзя, что фотографировать людей — это грех, я игнорирую, — рассуждает сооснователь Loft Studio 24/7 Абдулла Артуев и тут же оправдывается: — Возможно, в силу возраста и моей ещё не глубокой осведомлённости в религии я ошибочно считаю, что фотографировать то, что создано Всевышним, в принципе можно». Когда-то Артуев ещё и рисовал, но теперь считает, что рисовать нельзя (Ислам запрещает рисовать одушевлённые предметы. — Прим. «Секрета»). «Я долгое время в школе, колледже любил рисовать портреты. Это было плохо. Кстати, я всё это сжёг». Артуев признаётся, что отказаться от хобби пришлось по настоянию старшего брата.

Владелец грозненского Chop-Chop Тимур Минкаилов предлагает проводить до гостиницы. В десять вечера на улицах — ни одной девушки, кроме меня. По дороге Минкаилов рассказывает о недавней поездке — он ездил в Грузию. Он любит путешествовать, предпочитает горнолыжные курорты. Чеченцам шенген дают неохотно, но в Европе Минкаилову очень нравится, особенно в Италии — там старинная архитектура. В Грозном такого нет. Мы проходим мимо «Барского» дома, построенного в 1923 году английскими промышленниками. После двух войн от него остались только стены. Дом отреставрировали и зачем-то облицевали плиткой, «в точности имитирующей старинный кирпич», по мнению местной прессы.

Глаза слепит бегущая строка на высотке «Грозный-Сити»: «Мы любим Грозный». «Высотки меня не цепляют», — признаётся Минкаилов. Мы сворачиваем на Первомайскую и идём навстречу портретам лидеров: «Это, конечно, непривычно и странно для москвичей». Я пытаюсь спросить что-то про местную власть: «Знаешь, как у нас говорят? О политике — как о мёртвом. Хорошо или никак».

«Сейчас кризис, непонятно, что происходит. Может быть, завтра мы будем с шуруповертами ходить по Грозному и работу искать», — пожимает плечами холёный ресторатор Дудаев.

«В кризис страдает вся Россия, но высокодотационные территории пострадают в меньшей степени», — объясняет Директор региональной программы Независимого института соцполитики Наталья Зубаревич. — Помимо официальных трансфертов у Кадырова есть всевозможные фонды, куда складывает деньги бизнес». По её подсчётам, финансирование Чечни из федерального бюджета начало сокращаться ещё в 2013 году — тогда с 68 млрд рублей в год оно уменьшилось до 54 млрд. Учитывая, что раньше дотационность Чечни составляла 89%, сегодня её можно безболезненно сократить до 80%.

«В первом полугодии 2015 года Чечня получила на 10% меньше, чем в этот же период 2014 года. В Чечне будет меньше денег, но, учитывая высокий объём теневых доходов, подсчитать реальное влияние кризиса на доходы населения мы не можем. В условиях, когда контроля за распределением средств нет, группы, имеющие ресурсы и влияния, страдают меньше всех. Отдуваться будет простое население», — заключает Зубаревич. Пока грозненские чиновники стараются не отставать от модных тенденций и готовы платить за качественный сервис, владельцы барбершопов и бельгийских булочных без работы остаться не должны.

Если присмотреться к принтам на майках Boomzi, окажется, что у волка и Зелимхана нет глаз и других черт, которые указывают, что на футболке — одушевлённый предмет. Грозненский креативный класс подсматривает за Москвой и Европой, старательно копирует повадки и стиль, при этом традиции и образ мышления, доставшиеся от родителей, окружены неприступной стеной. Революция здесь — покрасить стены в фиолетовый и посадить мальчика и девочку на один диван.

Фотография на обложке: Заурбек Цугаев / «Секрет Фирмы»

Обсудить ()
Новости партнеров