$ 63.3067.21$54.33
26 октября 2016 года в 21:23

«Мы живём в стране, где никому ничего не надо»: Россияне о бизнесе в Берлине

Рассказывают владельцы кафе, шоурумов и IT-стартапов

«Мы живём в стране, где никому ничего не надо»: Россияне о бизнесе в Берлине

По статистке Инвестиционного банка Берлина, каждые 20 часов в городе учреждается новая компания. Город притягивает людей из разных стран, многие россияне и выходцы с постсоветского пространства выбирают именно Берлин, когда решаются на эмиграцию в Европу. Предприниматели, задумавшиеся об экспансии на западные рынки, тоже часто выбирают немецкую столицу как плацдарм. «Секрет» рассказывает о том, как открыть своё дело в Берлине и как там работают предприниматели из России.

IT-стартапы

В 2015 году берлинские стартапы получили 2,2 млрд евро венчурных инвестиций, на втором месте — Лондон с 1,8 млрд евро. За последние три года количество стартапов в Берлине увеличилось в два с половиной раза и сейчас в 620 компаниях работают более 13 000 человек. В основном открываются проекты в сфере e-commerce и различные сервисы.

Инфраструктура для IT-компаний в городе есть, в перестроенных промзонах и других районах города открываются коворкинги и офисы, предложение таких помещений превышает спрос.

Стоимость месячного абонемента в берлинских коворкингах обычно не превышает 300 евро. Иногда за такие деньги можно арендовать целую комнату для всех сотрудников. За дополнительную плату кое-где можно получить доступ к мастерским, в которых есть все необходимые инструменты для, например, обработки дерева или сборки прототипа электронного устройства.

Самый первый берлинский коворкинг St.Oberholz продаёт абонемент на месяц за 280 евро. Ночной абонемент обойдётся в 100 евро, а разовое посещение — 15 евро в сутки. Некоторые коворкинги предлагают услуги виртуального офиса — они готовы, например, принимать корреспонденцию компаний, которые арендуют у них помещение. IT-компании часто создают мини-хабы: арендуют офис большой площади и лишние рабочие места сдают другим компаниям.

В Берлине работают десять акселераторов, открытых немецкими и иностранными корпорациями, такими как Microsoft, Deutsche Bahn (немецкие железные дороги), Bayer (немецкий химический и фармацевтический гигант), Axel Springer (медиаконцерн). Ещё 13 бизнес-инкубаторов открыты госструктурами. К 2020 году собственный инновационный центр на 60–80 проектов хочет запустить Свободный университет Берлина. У берлинских властей есть совместная грантовая программа с Инвестиционным банком города для стартапов, базирующихся в Берлине. За последние несколько лет они инвестировали более 1 млрд евро в различные проекты. По словам местных специалистов, получить в рамках такой программы можно до 1 млн евро в среднем на два-три года работы.

Андрей Козловский

Руководитель отдела международного маркетинга Mango Office

Когда мы выходили на рынок Германии, рынок cloud computing оценивался в целом в 6,5 млрд евро с темпами роста 25–35% в год. В 2015 году рынок вырос до 8 млрд. Да, тенденция к стагнации заметна, но по итогам прошлого года рост составил 20–25%.

Конкуренция здесь гораздо выше, чем в России. Ежегодно в отрасли появляется по два-три новых проекта. Большинство компаний стараются строить бизнес-модели на основе альтернативных каналов продаж, активно открывают онлайн-магазины, даже в сегменте B2B. Так поступили и мы. Но всё-таки отдел продаж приносит больше прибыли — выше средний чек покупки, благодаря продажникам приходят более крупные клиенты.

Онлайн-модель ведения бизнеса даёт дополнительный плюс — можно нанять меньше сотрудников. Не секрет, что оплата труда здесь обходится дороже, чем в России. Причём конечная зарплата, которую получают специалисты, не сильно отличается. Но в Германии налоги могут доходить до 50%, поэтому в среднем рядовые сотрудники отдела маркетинга в Германии обходятся в 40 000 — 50 000 евро в год, а в России — в два-три раза ниже. В сегменте продаж — разница в пять-шесть раз.

Одна из сложностей для открытия бизнеса в Германии — это вопрос происхождения денег. Контролирующим органом в этом вопросе выступает банк, который принимает решение об открытии счетов или разморозке средств со счёта. И на эти процессы могут уходить месяцы. Всё это время придётся активно подтверждать источники финансирования компании: устраивать для банка презентации, организовывать встречи. При этом с контролирующими государственными органами никаких проблем нет. Компании, которые занимаются облачными технологиями, должны получать специальную лицензию. По ней проверяются нормы хранения данных — в офис приходит комиссия и оценивает наши методы работы. Мы на рынке уже год, и только сейчас эта комиссия планирует к нам приехать.

Ольга Штайдль

Фаундер TBD Newton

Стартапы в Берлине развиваются таким темпами, потому что здесь ничего больше нет. Я часто шучу, что у местного правительства есть только стартапы и безработица. Безработицу поддерживать не имеет смысла, остаётся только IT.

Очень часто компании, и российские в том числе, переезжают в Берлин только потому, что им хочется стать глобальными. Это неправильная задача — выйти на глобальный рынок можно из любого города. Глобальность — это вообще большой миф: если твоя бизнес-модель работала в России, в 80% случаев она не будет работать в других странах.

Берлин хорош тем, что это очень дешёвый город — и для жизни, и для работы. Пример из собственного опыта: до переезда в Германию я как инвестор вложилась в стартап, и за полгода мы потратили на него почти 100 000 евро. И только после этого поняли, что потенциальный рынок очень маленький и стартап не заработает. В Берлине в начале этого года у меня была схожая задача, и тоже с отрицательным результатом. Но на этот проект мы потратили два с половиной месяца и всего 3000 евро.

В Берлин стоит ехать, чтобы создать центр разработки. Здесь сложился хороший пул разработчиков, гражданам ЕС виза не нужна, остальным просто её получить. Здесь можно построить типичную европейскую компанию, когда в одном углу офиса работает австралиец, в другом — испанец, владелец компании — русский и практически никто из сотрудников не говорит по-немецки.

Чтобы работать в Германии, нужно знать много нюансов. Пример из личного опыта: у компании, входящей в тройку мобильных операторов в Вене, центр поддержки клиентов находился в Эрфурте (город в центре Германии). Звонившие в центр австрийцы постоянно жаловались, что не могут понять сотрудников центра поддержки. И наоборот, немцы бесятся, если слышат австрийский акцент сотрудника центра поддержки. Поэтому у компаний очень много ресурсов уходит на локализацию продукта под конкретный регион.

Шоурум

Самая простая форма ведения бизнеса в Берлине — частный предприниматель. Чтобы получить этот статус, нужно заполнить анкету и оплатить сбор в 10 евро. Немецкий аналог российского ООО — GmbH — устанавливает планку минимального уставного капитала в 25 000 евро (50% вносится при открытии, остальное — в течение года), ещё 1000 евро понадобится для оплаты различных пошлин.

Найти помещение для шоурума будет непросто. Здесь спрос превышает предложение, и владельцы площадей придирчиво отсеивают претендентов, требуя резюме, бизнес-план и гарантии по выручке, превышающей арендную плату в несколько раз. На главных торговых улицах небольшое помещение в 30 кв. м обойдётся не менее чем в 4000 евро в месяц, в глубине кварталов можно найти место за 1500 евро в месяц. Аренда временных шоурумов, которые открываются всего на несколько месяцев, будет стоить дороже — от 10 000 евро в месяц.

В Берлине много училищ и институтов, которые готовят специалистов для фэшн-индустрии, но на поиск хороших работников может уйти много месяцев, а иногда и несколько лет. Небольшие компании платят в месяц около 2000 евро за работу швеи. Обычно таких работников нанимают на сдельную оплату — в зависимости от объёма выполненной работы. Минус таких отношений — в необходимости регулярного контроля. Кризис профессиональных кадров на немецком рынке труда решить привозной рабочей силой не удастся. Для оформления рабочей визы сотрудника нужно нанимать на полный рабочий день с гарантированным окладом. Это увеличивает зарплату сотрудника как минимум в два раза.

Илона Мацур

Дизайнер, автор бренда «MATSOUR’I»

Девять месяцев мой муж каждое утро садился на велосипед и отправлялся колесить по улицам Берлина — искать помещение для моего шоурума. В это время я активно искала объявления об аренде. Полгода нам понадобилось, чтобы наконец найти идеальное место. Обрадовавшись, мы отправили резюме — и получили отказ без объяснения причин, при этом с финансовой точки зрения у нас всё было идеально.

Ещё через три месяца позвонили владельцы второго помещения — объявить, что мы попали в топ-три претендентов. Целую неделю я плакала, пока не получила положительный ответ.

Аренда этого шоурума в 30 кв. м обходится в 2000 евро в месяц, но мы находимся не на центральной улице. На Курфюрстендамм такое же помещение будет стоить около 4000 евро. Если, конечно, удастся его найти — пустующих помещений в Берлине крайне мало, даже на обычные квартиры претендуют сразу несколько десятков человек.

Стоит учитывать, что расходы в Берлине очень высокие. Собственную линию одежды я запустила в 2014 году, а до этого работала программистом в одной из крупнейших платформ по разработке интернет-магазинов. Каждый месяц получала стабильную зарплату, проблема была — куда её потратить. Сейчас же складывается ощущение, что я не зарабатываю деньги, а просто передаю их. Заказ ткани для новой коллекции вчера обошёлся мне почти в 7000 евро, ещё 1000 евро ежемесячно вкладывается в SЕО. Плюс знаменитые немецкие налоги: 40% подоходный налог, 19% НДС. Мне кажется, что из-за кризиса с беженцами немецкое финансовое ведомство стало проверять местный бизнес. И штрафовать, разумеется. Знакомому бизнесмену, который уже второй год бегает по судам за неуплату налогов, видимо, придётся заплатить штраф в 2 млн евро. Ещё один пытался провезти в Германию линию обуви, не заплатив при этом таможенную пошлину. Штраф оказался размером с его годовую зарплату.

Начинающим дизайнерам я бы всё-таки советовала ехать в Италию или во Францию — и для получения образования, и для старта собственной карьеры. Германия в моде не главная. В конце концов, и Карл Лагерфельд, и Филипп Плейн — самые известные немцы в мире моды — не устраивают здесь фэшн-показы, им это не интересно. Если все мировые дизайнеры в других странах, то и ехать стоит именно туда.

Анна Шефер

Дизайнер, автор марки BIBI BACHTADZE

Фэшн-индустрия в глобальном смысле переживает сейчас сложный период. Это началось с уходом главных дизайнеров ведущих домов моды. Наш потребитель пресыщен — в каждом городе один и те же марки, каждые две недели люди ждут от нас чего-то новенького.

Особенность немецкого фэшн-рынка — экономия. В Берлине у людей есть возможность получить хороший продукт по более низкой цене, поэтому нужно очень тщательно просчитывать, кто будет твоим клиентом, как привлечь к своему продукту местных или туристов. Важно понимать: туристы приезжают в Берлин, чтобы посмотреть знаменитые берлинские клубы, город, они не собираются тратить деньги на люкс-продукт.

Для начинающих бизнес Берлин удобен. Здесь до сих пор более низкооплачиваемый персонал, чем в Мюнхене, Гамбурге или Франкфурте, не сильная конкуренция. Но это позволяет развиваться только до определённого уровня. Я сейчас начинаю задумываться, до какой планки можно дорасти в Берлине, не тормозит ли нас этот город, вместо того чтобы катапультировать.

Рестораны

«Мы живём в стране, где никому ничего не надо. Всё и так уже есть», — говорит Франк Герхардт, владелец веганского кафе Barkett. В Берлине уже открыто около 5000 ресторанов, около 1000 баров и 200 клубов. Местные власти внимательно рассматривают каждую заявку на новое открытие и требуют согласования по любому поводу. Даже план ремонта перед открытием нужно согласовывать в строительном ведомстве (Bauamt). Часто чиновники находят предлог, чтобы отказать заявителю, потому что местные жители выступают против открытия новых заведений в их домах. Уже открывшись, можно расслабиться. Различных заведений в городе так много, что контролирующие органы не успевают их проверять.

Частный бизнес в Германии платит три налога: НДС, подоходный в федеральный бюджет и промысловый в муниципальный. Одно из главных достоинств немецкой фискальной системы — в бесчисленных легальных возможностях сократить размер налогооблагаемой базы. Так, рабочие расходы владельца компании (к примеру, обстановка кабинета, оплата отелей в командировках или даже мероприятия по тимбилдингу) расцениваются как инвестиции в бизнес и вычитаются из налогооблагаемой суммы дохода.

Саша Герхардт

Владелец кафе «Barkett»

Строительные нормы в Берлине отличаются в зависимости от района. В подготовку планов и их согласование придётся инвестировать достаточно много времени. К примеру, мы очень долго проектировали туалеты. Мы подготовили проект, принесли его в строительное ведомство на утверждение, а нам говорят: вот с этой стороны их нужно на 2 см передвинуть. Мы передвинули, но оказалось, что, пока передвигали, нарушили другую норму — снова нужно всё переделывать.

Мы находимся в жилом квартале, в соседнем помещении с нами ребята хотели открыть хостел. Хостел — это громко, молодёжь по ночам шумит, так что соседи, местные жители, были против. И строительное ведомство просто начало ставить палки в колёса этим бизнесменам. Во всех строительных планах, которые они приносили на согласование, находились какие-то недочёты, им напоминали про новые и новые строительные регламенты. Эти ребята несколько раз всё переделывали, но в конце концов сказали: «Мы больше не можем!» Сейчас в этом помещении тихий коворкинг.

Франк Герхардт

Владелец кафе «Barkett»

Я очень советую воспользоваться услугами бизнес-консультантов. Бизнес здесь абсолютно другой. Вот, к примеру, условия аренды помещений. В Германии обычно объекты арендуют на пять-десять лет, но можно договориться и на 15. Так как в основном люди покупают дома в кредит, они хотят сдать площадь в аренду на как можно более длительный срок. Даже если вы разорились, владелец помещения сможет требовать плату до конца действия договора аренды. Вы обанкротились, а у вас контракт на десять лет и ежемесячные выплаты по 3000–4000 евро. Существует, конечно, закон о банкротстве, и он мягче российского, но вы хотите потом семь лет сидеть, не показывая ни цента дохода?

Я слышал, что инвесторы в России требуют, чтобы бар окупился за полтора года. В Германии считается, что только после двух-трёх лет бар может начать приносить доход.

Иван Семикин

Владелец центра коммерческого крафтового пивоварения

На днях один из налоговиков объяснил мне «принцип шаурмы», по которому работают многие мелкие закусочные. К примеру, люди продают кебабы за 3-4 евро и в год зарабатывают несколько сотен тысяч евро, до миллиона. К ним приходит проверка, и оказывается, что у этой закусочной нет кассового аппарата. Им выписывают штраф в 80 000 евро. Те его с лёгкостью платят. И продолжают работать дальше. Если к ним через два года опять придёт проверка, они снова заплатят 80 000 евро — и всё.

В Германии некоторые вещи преследуются по местным законам очень строго — например, отмывание денег, пособничество терроризму. Но с точки зрения ответственности за экономические преступления Германия — очень гуманная страна и многие вещи ограничены административными штрафами. Это особенно актуально для Берлина, где проверяющие органы просто не смогли вырасти так же быстро, как вырос город. Вы скорее сами закроетесь раньше, чем вас успеют проверить.

Франк Герхардт

Владелец кафе «Barkett»

Если правильно выстроить инвестиционную стратегию, можно хорошо сэкономить на налоге на прибыль. К примеру, кредитовать самого себя — вполне легальная схема, при которой материнская компания в России кредитует свою дочернюю компанию в Германии. Конечно, это достаточно сложный процесс — нужно с адвокатами составлять юридический контракт, который соответствует немецкому банковскому законодательству, платить проценты по это кредиту.

Фотография на обложке: Thomas Peter / Reuters

Обсудить ()
Новости партнеров