$ 63.9168.50$53.00
13 сентября 2016 года в 19:45

Два клика: Продавец рыбы Алексей Кондаков создал чемпиона по игре Dota2

Его команда выиграла ESL One New York 2015

Два клика: Продавец рыбы Алексей Кондаков создал чемпиона по игре Dota2

«Секрет» записал историю Алексея Кондакова, который продавал рыбу в крупнейшие сетевые магазины, а теперь вкладывается в собственные киберспортивные команды по играм Dota2 и League of Legends (LoL).

В 1998 году, когда я учился в старших классах, вышла игра Starcraft. Она до сих пор моя любимая. Я тогда впервые подумал об игровой команде, хотя о киберспорте никто не говорил, в России уж точно. Потом поступил в Бауманку на факультет информационной безопасности, стало не до игр.

Студентом я работал где придётся: риелтором, оператором кол-центра. Пробовал устроиться по специальности, но везде требовали опыт. Так что занялся продажами. Случайно попал в пивную компанию «Балтика». Мерчандайзерам платили 35 000 рублей, для студента — нормальные деньги. Мы устанавливали холодильники и ящики с пивом в розничных магазинах, за хорошие полки всегда была большая конкуренция, и приходилось убеждать администраторов торговых залов, что наше пиво лучше продаётся, значит, сотрудники магазина получат бонусы.

Менеджеры других пивных компаний часто вели себя агрессивно: перекупали управляющих бонусами, ставили свои холодильники, а наши выкатывали. Побеждал самый настойчивый. Помню случай: мы приехали с супервайзером в магазин, увидели на месте наших ящиков с пивом Tuborg чужой паллет пива Heineken — несколько ящиков друг на друге, всё брендировано новым фильмом про Джеймса Бонда. Менеджер Heineken такой довольный стоит, любуется, я ему говорю: «Сейчас не будет здесь твоего пива». Пошёл к управляющей: «Вы понимаете, что это у вас будет мёртвым грузом стоять два месяца? Верните наш Tuborg». Она согласилась, через 10 минут грузчики заменили его пиво на наше.

После «Балтики» я сам работал в Heineken. Моя команда в три-четыре раза подняла продажи на заправке, где пиво вообще редко покупают. Но руководство сменилось, и меня уволили. Я решил, что не буду больше ни на кого работать, начну свой бизнес, буду торговать. Тогда как раз знакомые из Калининграда, откуда родом моя жена, предложили по хорошей цене купить партию чилийской сёмги. Я был уверен, что смогу продать любой более-менее понятный товар. Так получилось, что предложили торговать рыбой, а мне было всё равно, что продавать.

Но всё оказалось сложнее.

Я назвал свою компанию «Вега». Это мой ник со школьных времён, везде его использую. Первая партия состояла из 20 т горбуши со сроком годности два месяца. Я отдал за неё чуть больше 1,5 млн рублей. Деньги одолжил у знакомых и родственников, плюс вложил свои сбережения. Продал рыбу с убытком в полмиллиона рублей, но не сдался.

Я быстро понял, что оптовой компании нужен большой ассортимент. За одной горбушей никто не поедет, надо иметь 15–20 позиций. С лососем вообще лучше не связываться, слишком много параметров, от которых зависит цена рыбы: где её поймали, в какое время и так далее. В общем, я решил делать то, что умел с пивных времён, — стать дистрибьютором и продавать товар в магазины. Я пригласил товарища, с которым мы работали в пивной компании, мы собрали ассортимент рыбы и стали развозить по точкам.

Начали в июле 2010 года, а в декабре собрали базу из 120 магазинов. В Москве работали только в районе Медведково, в основном работали по Подмосковью — Пушкино, Софрино, Александров. Пристраивали товар в мини-сети по пять-шесть магазинов, на какие-то рынки или в отдельные магазины, которые сейчас почти исчезли как вид.

Так бы всё это и развивалось, если бы в конце 2010-го мне не предложили купить компанию, которая поставляет рыбу в большие сети. Инвесторам не хватало денег, чтобы её вытянуть, но оставались контракты с магазинами «Метро», «Магнитом», «Дикси» и кем-то ещё. Я забрал их себе за невысокую цену. Тогда на меня уже работало 15 человек, мы сняли офис в Москве на «Авиамоторной». Я занялся сетями, оставив мелкую розницу на партнёра, но вскоре розница начала загибался. С сетями тоже не всё шло не гладко. Сейчас я думаю: если бы не купил те контракты, мы стали бы стабильно прибыльным предприятием. В декабре, до сделки, мы заработали 250 000 рублей прибыли. Не так мало, маржа на сетевых продажах составляет где-то 3%.

Постепенно я понял, что рыба — это не моё. Рынком владеют люди с понятиями из 90-х. Есть три-четыре крупных компании вроде «Русского моря», которые хорошо зарабатывают. Мы для них — лишнее звено в цепочке, им проще взять людей и открыть отдел по работе с сетевыми магазинами. В 2014 году курс доллара начал прыгать, работать стало невозможно. Мы возили рыбу из Китая и Индонезии по предоплате 30%. Остальное платили, когда контейнер приходил в европейский порт. Пока он три недели шёл, курс доллара резко вырастал. Например, я заказывал филе в упаковке для «Метро», говорил им, что цена выросла, а мне жёстко отвечали: «Тогда мы не берём товар». Куда я дену 23 т этого добра, упакованного в цветные пакеты? Ничего не оставалось, как соглашаться на низкие цены. Мы слишком зависели от «Метро», они приносили 75% дохода. Я искал инвестиции, пытался брать кредиты в банках, но ни разу не удалось. Отказывали, потому что бизнес связан с высокими рисками, а товар низколиквидный — случись со мной что, они не знали, что делать с рыбой.

Киберспорт

В 2011 году жена вспомнила о моём школьном увлечении и подарила диск Starcraft II. В России тогда заговорили о киберспорте, и я мечтал создать свою команду. В 2012 году я нашёл игроков — любителей Starcraft, выделил смешной бюджет: 5000 рублей в месяц на игрока, объединил их под тегом Vega, и они начали участвовать в турнирах.

Я мечтал, что киберспорт начнёт приносить деньги и я смогу закрыть рыбную компанию. Днём я сидел в офисе, а вечером приходил домой и общался с игроками в чатах.

К 2014 году популярность Starcraft упала почти до нуля, спонсоров найти не получалось, потому что трансляции этой игры непопулярны. Рыбный бизнес начал понемногу разваливаться, так что финансировать команду стало сложнее. Встал вопрос, отказаться ли от попыток сделать команду звёздной. В тот год мне приснился сон: стою на стадионе, выходит команда из пяти человек, все орут: «"Вега", "Вега"!» Я проснулся и понял, что киберспорт бросать нельзя. И решил делать команду по игре Dota, она тогда становилась популярной в России.

В октябре 2015 года Vega победила в турнире ESL One New York 2015 и встала на один уровень с топовыми европейскими командами. В январе этого года мы выступали в Минске на арене с 10 000 зрителями и стали единственной командой из СНГ, пробившейся в плей-офф. Сон оказался вещим.

Есть два варианта сформировать команду: взять неизвестных, но подающих надежды ребят или продвинутого человека и вокруг него собирать команду. Я взял готовую банду, провёл две-три замены, и меньше чем через полгода мы поехали на главный чемпионат по Dota 2 — The International. Туда можно пройти отбор или получить приглашение, если в течение года круто выступать на всех турнирах.

Я понял, что хочу заниматься только киберспортом, когда впервые попал на чемпионат в США. Там вокруг журналисты, фотографы, внимание тысяч зрителей приковано к твоей команде. Это адреналин, которого я никогда не чувствовал, занимаясь пивом или рыбой.

Через несколько дней после начала чемпионата мне пришлось улететь обратно в Россию — рыбный бизнес буксовал, партнёр вёл себя недобросовестно, мне пришлось срочно решать проблемы. Я испытывал чувство глубокой досады. Киберспорт я полюбил гораздо больше несмотря на то, что рыба мне приносила деньги, а игры — одни затраты. Если кто-то из команды разбудит меня ночью и попросит о чём-то, я всё сделаю для победы. Когда кто-то звонил с вопросами о форели поздно вечером, я просто трубку не брал, думал: до утра подождёт.

Постепенно я стал уделять всё меньше времени рыбному бизнесу, основным моим занятием стал поиск спонсоров для киберспортивных команд. В Штатах, если создал киберспортивную организацию, деньги не заставят себя долго ждать. У нас компании пока присматриваются к этому варианту спонсорства. Интерес есть у многих: не только у производителей девайсов или компьютеров, к нам приглядываются банки, напитки вроде Red Bull и другие.

Кроме спонсорских денег можно зарабатывать на продаже фанатской атрибутики. У нас запускается интернет-магазин, и я хочу открыть обычную точку, такие есть у футбольных клубов.

У меня две команды: одна играет в League of Legends (LoL), вторая — в Dota2. Обе игры устроены очень по-разному. Riot Games, разработчик LoL, задаёт вежливый подход, без идиотских шуток, за них могут дисквалифицировать на всю жизнь. Я и сам замечал: если что-то не получается, в LoL спрашивают, чем помочь и чему научить. Riot Games ещё и платит игрокам 12 000 рублей за каждую сыгранную игру, плюс есть призовые. В Dota2 тебя просто двухэтажным матом обложат, если обратишься с вопросом.

Наших игроков знают на рынке, в рейтингах киберспортивных команд СНГ мы идём сразу за большими игроками Virtus.pro и Navi, которые теперь принадлежат холдингу ESforce. Нашего игрока Solo недавно купил Virtus.pro. Мы с ним как-то выступали на соревнованиях Dreamhack, вышли из-за ограждений, Solo раздавал автографы, как Джастин Бибер. У него много фанатов. В общем, получился своего рода обмен: мы взяли новым капитаном бывшего игрока Virtus.pro.

Кроме пяти игроков в нашей команде есть психолог и тренеры. Психолог очень важен. Многие играют на высоком уровне, но побеждает команда, в которой игроки чувствуют друг друга. Все должны понимать друг друга с полуклика мыши. Дотеры на 90% аутисты, с ними тяжело работать. В августе на турнире, который проходил на «ВТБ Арене» мы выиграли полуфинал, я думаю, благодаря психологу.

В Dota зарабатывают на призах в турнирах. По Dota2 проходит по два-три турнира в месяц. Сначала все играют онлайн, потом финалисты едут выступать куда-то. В прошлом году мы поехали во Франкфурт, в ноябре — на турнир Major, а вернулись под Новый год: из Франкфурта полетели в Швецию, оттуда в Литву, сыграли четыре турнира — настоящие гастроли получились. Некоторые игроки до этого дальше своего города не выбирались, а тут целый мир открыли.

Сейчас мой проект, связанный с киберспортом, работает в ноль, но через год или два будет приносить деньги. Мы постоянно ведём переговоры со спонсорами. Одна компания может давать $15 000 в месяц. Чтобы содержать команду из двух дисциплин, мне нужно $30 000 — 35 000, так что, если появятся три спонсора, будет и прибыль. Я, конечно, устал всё делать за свой счёт, но больше не представляю себя без киберспорта.

При участии Насти Черниковой
Фотография на обложке: Vkontakte / Vega Squadron eSports

Обсудить ()
Новости партнеров