$ 64.1572.06$47.35
01 октября 2015 года в 13:10

Банкомат в степи: Как идёт эксперимент с биткоинами в Киргизии

Развивающиеся страны — полигон экономики будущего

Банкомат в степи: Как идёт эксперимент с биткоинами в Киргизии

Во всём мире спорят о будущем биткоинов. Одни их запрещают, другие на них зарабатывают, а в развивающихся странах криптовалюты ещё и помогают делать жизнь граждан лучше. Киргизия — один из полигонов, на котором выявляются проблемы биткоин-экономики и её окна возможностей. Местные энтузиасты борются за легализацию электронной валюты. «Секрет» съездил в Бишкек и посмотрел, как киргизы меняют жизнь с помощью технологий и чем их кейс полезен остальному миру.

В августовском Бишкеке жара под 40 °С. Спасаясь от зноя, захожу в пиццерию Dolce Vita. Пробираюсь через разношёрстную публику: девочка с белыми бантами празднует пятилетие в окружении подружек и беспокоящихся о торте взрослых; сдвинув столы, сидит за пивом компания «кому за 50»; где-то слышится речь на английском. Между столами курсирует улыбчивый Джорджио — итальянец, которого 20 лет назад занесло в Бишкек. Тогда он открыл первую в стране пиццерию, в которой, кажется, ничего не изменилось. Простая массивная мебель из дерева, тюль на окнах, картинки «с итальянскими мотивами» на стенах: островок 90-х.

Холодный чай подают в большом пивном стакане, и он обходится мне в восемь сотых биткоина. Для приёма платежа Джорджио протягивает мне свой телефон с QR-кодом его биткоин-кошелька. Следующие несколько минут я мучаюсь из-за проблем с интернетом, затем глючит мой биткоин-кошелёк, и в конце концов платёж проходит. Dolce Vita — единственное заведение в Киргизии, где принимаются биткоины. Также в пиццерии стоит первый в Средней Азии биткоин-терминал.

Этот терминал полтора года назад привезли местные tech-энтузиасты — супружеская пара финансистов Назик Чоноева и Эмануэле Коста. С его помощью можно обменять доллары на биткоины. Сначала терминал поставили в одном из немногочисленных бизнес-центров города. Но владельцы площадки сказали, что он «не вписывается в дизайн», и попросили увезти. Джорджио идею разместить терминал у него и поддержать бизнес своего соотечественника воспринял на ура. На двери Dolce Vita рядом с логотипами Visa и MasterCard появилась надпись Вitcoin.

«На презентацию терминала пришло очень много людей. Особенно банкиров, были люди из Национального банка. Всем было интересно, что это такое. Про биткоины тогда слышали у нас совсем немногие», — вспоминает Назик. Мы сидим в Dolce Vita и едим пиццу с артишоками. Не отрываясь от рассказа, она кладёт кусок мне в тарелку — по киргизским традициям гостеприимства хозяйка должна наполнять тарелку гостя.

Назик только что прилетела из Японии, где вместе с Эмануэле консультировала стартап, связанный с криптовалютами. Биткоины для них остаются хобби, их основной бизнес — компания Kyrstone, занимающаяся инвестиционным менеджментом. В зависимости от рискованности клиента они разрабатывают стратегию и вкладывают его капитал в различные активы. Специально для этого бизнеса Эмануэле, за спиной которого работа в Goldman Sachs и Barclays, написал алгоритм, определяющий, какие финансовые инструменты сейчас наиболее выгодные.

«О биткоинах мы узнали три-четыре года назад. Сначала мы обменяли $1500 на биткоины. Тогда за очень короткий период времени их стоимость выросла до $20, потом до $50. Затем ещё и ещё, — продолжает Назик. — В какой-то момент появилась идея купить терминал. Как раз тогда выпустили терминал Lamassu. Он стоил $6000, до этого выпускали только более функциональные и громоздкие машины, стоимость которых начиналась от $20 000. Разработчики специально для нас сделали русскую версию интерфейса. Через полгода после заказа терминал был у нас».

В пиццерии Dolce Vita стоит единственный в Средней Азии биткоин-терминал Фотография: Алёна Лозовская/«Секрет Фирмы»

А затем наступило разочарование. Биткоины начали своё стремительное падение (сейчас один биткоин стоит $233). О терминале написали все местные издания, но результата это не принесло. В первые месяцы банкомат простаивал без дела. В какой-то момент пара начала обсуждать варианты его продажи. Но киргизский биткоин-рынок спасли предприниматели. Они начали пробовать покупать товар за границей за биткоины. Некоторые китайские поставщики дают скидки до 8% за расчёт в биткоинах. Да и западные корпорации поддерживают криптовалюту: Microsoft и Dell уступают в цене пользователям биткоинов. В месяц терминалом пользуются три-четыре человека. Общая сумма купленных биткоинов в месяц в среднем эквивалентна $1500.

«Конечно, нам ещё очень долго ждать, когда терминал окупится, но мы решили его оставить, раз интерес есть», — говорит Эмануэле. Мы общаемся по скайпу, он произносит слова с заметным итальянским акцентом, часто и дружелюбно улыбается. Подробно рассказывает, как биткоины работают, рассуждает о будущем. Позади него поблёскивает привет из советского прошлого — стенка с хрусталём.

Эмануэле приехал в Бишкек по приглашению Университета Центральной Азии, чтобы руководить строительством студенческих кампусов в регионе. К тому моменту ему наскучила карьера финансиста, хотелось перезагрузки. В университете он познакомился с Назик, которая работала там юристом. Тогда Эмануэле, вопреки собственным планам, обосновался в Киргизии, а Назик изменила сферу деятельности и углубилась в финансы — получает международные сертификаты по бухгалтерии и финансам.

«Я не сомневаюсь, что криптовалюты станут доходным бизнесом в Киргизии, — продолжает Эмануэле. — Но есть несколько проблем. Чтобы сделать переводы удобными для масс, нужны огромные вложения. Но эта проблема не так велика. Уверен, что игроки вроде Western Union могли бы себе позволить построить инфраструктуру. Настоящая проблема в том, что власти никак не могут определить свою позицию насчёт биткоинов. Год назад правительство начало разрабатывать положение об электронных валютах, к которым причисляются и криптовалюты. Для них вводят лицензии, которые делают использование биткоинов невозможным».

Теоретики биткоинов

«Технология blockchain, по которой работает биткоин, настолько красива и продуманна, что я спать не мог, когда впервые о ней узнал! Если любой человек, сведущий в математике и программировании, прочитает статью Сатоси Накамото (псевдоним разработчика или разработчиков blockchain. — Прим. «Секрета»), его жизнь никогда не будет прежней!» — утверждает программист из Бишкека Даниил Вартанов. Два года назад он начал проводить бесплатные лекции о биткоинах и технологии blockchain. Там он отвечает на все вопросы о криптовалютах и подробно описывает, как они работают. В основном лекции рассчитаны на предпринимателей, но они привлекают и простых пользователей.

Даниил Вартанов — евангелист криптовалют в Киргизии. Он всеми силами формирует в стране биткоин-комьюнити, а его вдохновенные речи о необходимости легализации криптовалют набирают тысячи просмотров на YouTube. Он уверен, что это привлечёт в страну инвестиции и сделает богаче каждого из её жителей.

Аналитики Всемирного банка подсчитали, что в 2014 году 32% ВВП Киргизии составили денежные переводы мигрантов. Речь идёт примерно о $2,1 млрд. Комиссии за перевод денег составляют 1–3% и зависят от суммы, таким образом сотни миллионов долларов оседают в компаниях-посредниках, а могли бы достаться жителям страны. По данным Национального статистического комитета Киргизии, примерно треть населения живёт за чертой бедности, то есть зарабатывает меньше $500 в год.

Вопрос о потерянных на переводах миллионах долларов с помощью криптовалют можно было решить двумя способами. Во-первых, переводами на биткоин-кошельки. Комиссия за транзакцию, как правило, не превышает 0,0001 биткоина, что равно примерно $0,02. Во-вторых, если киргизский ритейл начнёт принимать к оплате биткоины, то терять часть денег в виде комиссии вообще не придётся. В этот вариант развития событий верит Вартанов: «Кто-нибудь ушлый обязательно откроет магазин, где будут принимать биткоины. Думаю, это произойдёт в какой-нибудь глухой деревне, потому что там особенно важно не терять комиссию в обменниках».

Вартанов любит повторять, что криптовалюты — единственная технологическая революция, которая идёт не из Кремниевой долины в отдалённые уголки планеты, а, наоборот, её подстёгивают развивающиеся страны. Доказательство — Кения. Значительная часть кенийцев работает в Европе. Деньги домой они переводят с помощью биткоинов. Только жёны и матери, получающие деньги, не подозревают, что имеют дело с криптовалютами. Инфраструктура устроена так, как, например, у Western Union, — они приходят в офис и забирают наличные, которые им перевели.

Ещё одно явление, которое заставляет невыдающиеся с точки зрения развития технологий страны переходить на биткоины, — высокая волатильность валют. К примеру, аргентинский песо за год потерял в цене более четверти. Опасаясь ещё больших потерь, многие аргентинцы предпочли хранить сбережения в биткоинах. Тем более, почти все крупные ритейлеры начали их принимать. Всем, кто платит биткоинами, положена скидка в 10%, потому что использование криптовалюты для бизнеса обходится дешевле, чем услуги традиционных платёжных систем. В итоге Аргентина занимает первое место в рейтинге Bitcoin Market Potential Index, который определяет вероятность внедрения криптовалюты в стране.

Впрочем, экономические катаклизмы — вовсе не обязательное условие для развития биткоинов. Благополучная Австралия готова признать биткоины официальным платёжным средством в стране. Налоговая служба страны хлопочет, чтобы налоги для стартапов в сфере биткоинов не были слишком высоки. Власти стремятся оставить такой бизнес в стране.

Бишкекский программист Алексей Барышников работает в одном из таких стартапов. Несколько лет назад он нашёл удалённую работу в Австралии, а потом та же команда начала разработку биткоин-биржи Independent Reserve, куда его пригласили вновь. Ещё до того, как биржа начала функционировать, основателям удалось привлечь $0,5 млн инвестиций. Полтора года заняла её разработка, и в октябре 2014 года её запустили. За год число её активных пользователей превысило 2000 человек. Показатель соответствует бизнес-плану стартапа. Но есть куда расти. Для сравнения: две крупнейшие биткоин-биржи в Австралии (CoinJar и BitTrade Australia) имеют на двоих 40 000 пользователей.

Как объясняет Барышников, в интернете уже есть конкуренция между подобными биржами. Independent Reserve завоёвывает свою нишу благодаря строгому позиционированию. «У нас серьёзный дизайн, нет хипстерских картинок. Мы хотим, чтобы пользователи видели наш деловой настрой», — говорит он.

Барышников надеется когда-нибудь открыть свой бизнес на криптовалютах в родном Бишкеке: «Я бы с удовольствием открыл онлайн-обменник биткоинов сам. Я проводил предварительные переговоры с интернет-магазинами и катализаторами и убедился, что спрос на это есть. Но, к сожалению, законодательство не помогает с этим. А я хочу заниматься этим легально. По-другому просто не имеет смысла».

Вартанов рассказывает, что программисты не раз обращались к представителям Нацбанка и объясняли, что, препятствуя развитию биткоинов, они лишают страну значительных инвестиций. Но к результатам это пока так и не привело. «Власти нашей страны регулярно смотрят в сторону Москвы. Если бы биткоины были распространены в России, то гораздо быстрее бы их легализовали у нас», — жалуется Вартанов.

То, что киргизские власти принимают законы с оглядкой на Россию, подтверждает эксперт по странам Центральной Азии Аркадий Дубнов. По его словам, это связано с несколькими причинами. Во-первых, Киргизия остаётся наиболее ориентированной на Россию страной в регионе. Другим крупным партнёром мог бы стать Китай, но связи государств не так сильны. Во-вторых, это вызвано вступлением республики в Евразийский экономический союз. «Когда Киргизия вступала в организацию, Россия пошла на ряд уступок по условиям. Теперь Киргизия расплачивается за это введением лояльной законодательной базы», — объясняет Дубнов.

В России судьба биткоинов туманна. В июле Владимир Путин заявил, что криптовалюты можно использовать как эквиваленты в некоторых сферах. В сентябре QIWI объявила, что рассматривает возможность выпуска битрублей. А теперь Минфин предлагает ввести уголовную ответственность за выпуск криптовалют.

«Как правило, к биткоинам у правительств две претензии, — продолжает Вартанов. — Во-первых, анонимность, которой пользуются в криминальных целях. Это абсолютный миф. В blockchain любую транзакцию подтверждают другие пользователи. Вычислить, кто пытался купить или продать наркотики, абсолютно реально. В США наркодилеров спокойно ловят, даже если они использовали биткоины. Во-вторых, ненадёжность. Власти регулярно говорят, что, используя криптовалюты, население может потерять свои сбережения. Но биткоин, как и любая другая валюта на Земле, подкреплена только товарами и услугами, которые на неё можно купить. Экономика биткоина не ограничена географией какой-либо страны, поэтому биткоин уж точно надёжнее регулярно падающих национальных валют».

Так или иначе, риски у биткоинов всё равно есть. Главный — высокая волатильность. Ещё в январе стоимость биткоина превышала $300, сегодня она остаётся на уровне $233. Так что использовать биткоины для хранения сбережений довольно опасно. Зато можно создать более совершенную криптовалюту.

Над этой идеей раздумывает бизнес-аналитик Искендер Шаршеев. Технологии позволяют создать национальную криптовалюту — скажем, битсом, который удешевит международные переводы, а значит, и многие бизнес-процессы, а также не будет подвержен инфляции. Пока киргизские власти обдумывают свою позицию, идея остаётся лишь идеей.

Но в конце концов Шаршеев уверен, правительство ни одного государства не сможет остановить развитие криптовалют: «Государственный контроль денег — это атавизм. Человечество быстро развивается и уже не нуждается в аппаратах надзора и принуждения. Члены современного общества в состоянии регулировать себя сами».

Однажды Шаршеев написал в своём блоге, что готов обменивать товары на биткоины. По сути, это первый онлайн-обменник в стране. Сделок совершается немного, но Шаршеев не сомневается, что в какой-то момент, быстрее, чем все думают, в стране начнётся бум криптовалют. А пока нужно лишь увеличивать в Киргизии распространение интернета. Доступ в Сеть имеют не более 30% жителей.

Постсоветский синдром

С коррупцией я столкнулась в первые пять минут пребывания в Бишкеке. На паспортном контроле мне задавали стандартные вопросы: была ли я в Киргизии раньше («нет»), в какой гостинице я остановилась, знаю ли я кого-нибудь из местных. Расспросив детали, сотрудник паспортного контроля посоветовал мне не пользоваться услугами таксистов, которые дежурят у аэропорта, и показал водителя, который довезёт меня до центра города «за полцены». Водитель назвал цену в 1500 сомов — в три раза выше рыночной цены. Я отказалась, а он продолжал кричать, что дешевле найти не получится.

В рейтинге восприятия коррупции Transparenсy International Россия и Киргизия разделяют 136-е место. Пожалуй, это главная постсоветская болезнь, которая досталась Киргизии. Но многого этой стране удалось избежать — например, она остаётся свободной от цензуры, а голоса жителей действительно влияют на итоги выборов. Например, в начале октября пройдут парламентские выборы, и во избежание «каруселей» на участках будут использоваться сканеры с отпечатками пальцев. Если кто-то попробует проголосовать дважды, система выдаст ошибку.

Большинство киргизов — мусульмане, 80% населения. Но Киргизия остаётся светским государством. Лишь малая часть женщин носит платки. Многожёнство в стране запрещено, а предложения о его легализации неизменно сталкиваются с жёсткой критикой со стороны общественных организаций. Предвыборная кампания кандидата в парламент Алтынай Джумашевой строится на принципах феминизма. Она обещает направить свою деятельность на защиту женщин от насилия.

Мусса Мажитов четыре года назад заработал на биткоинах. С тех пор регулярно ими пользуется Фотография: Алёна Лозовская/«Секрет Фирмы»

Пользовательский опыт

Мусса Мажитов уже четыре года пользуется биткоинами. В 2011-м он учился на финансиста в Лондоне, его однокурсник посоветовал ему закупиться криптовалютой. Он купил 100 биткоинов, потратив на это $3000. Через два года, когда биткоин достиг в цене $100, он их продал. Теперь Мусса не хранит сбережения в криптовалюте, но регулярно её использует, когда покупает вещи в США и Европе. Однажды даже закупил партию айфонов для перепродажи, но пока для бизнеса биткоин — вовсе не универсальная валюта.

Недавно он закрыл в Бишкеке свою компанию по продаже авиабилетов в Европу. Кризис в России докатился и до Киргизии — местные перестали ездить за границу. Мусса перебрался в Москву и создаёт новый бизнес, связанный с арендой и субарендой недвижимости. Но Мусса — редкое исключение. Большинство жителей Киргизии не только не совершали транзакций с биткоинами, но и не подозревают об их существовании.

Дворник в моём подъезде — из таких. Три года назад Азимбек переехал из киргизской деревни в Москву. О биткоинах он никогда не слышал, хотя признаётся, что сидит в интернете каждый день на своём Android-смартфоне. Он говорит, что проблема с переводами денег есть. Обычно он теряет на транзакциях до 500 рублей, что составляет 3% его месячной зарплаты. Для Азимбека и других это серьёзный стимул перейти на биткоины, так же как перешли на мессенджеры все, кому надоело платить за SMS.

Фотография на обложке: Самат Бараталиев/«Секрет Фирмы»

Обсудить ()
Новости партнеров