$ 63.8768.69$54.94
06 июня 2016 года в 18:53

«Быть диктатором»: Полезные советы о том, как разбогатеть

Пример правителей Зимбабве, Брунея и других

«Быть диктатором»: Полезные советы о том, как разбогатеть

В издательстве «Альпина Паблишер» вышла книга «Быть диктатором: Практическое руководство». Её автор — норвежский политический журналист и писатель Микал Хем — рассказывает, как устроен быт современных диктаторов и объясняет, благодаря чему они достигли своего статуса. «Секрет» публикует отрывок из книги о том, как диктаторы наживают свои состояния.

Одна из причин, заставляющих людей идти в диктаторы, заключается в богатстве, которое этому сопутствует. Существует множество способов распространить коррупцию и перенаправить денежные потоки в ваш карман, но есть несколько основных правил, с которыми рекомендуется ознакомиться всякому деспоту, мечтающему сколотить состояние.

Ресурсы страны часто называются общественным достоянием. Но что это в действительности означает? По какому праву людям должны принадлежать богатства страны, в которой им случайно довелось родиться? Диктатор не должен считать природные богатства собственностью народа, скорее своей личной собственностью. Будучи диктатором, вы обладаете привилегией распоряжаться природными ресурсами страны и обеспечивать себя всем необходимым согласно вашим потребностям или желаниям.

Едва ли существует авторитарный режим, не сопровождающийся развитой коррупционной практикой. Самыми коррумпированными главами государства чаще всего оказываются диктаторы. В 2004 году организация Transparency International, целью которой является противодействие коррупции, составила список самых коррумпированных правителей за предшествующие десять лет. Рейтинг возглавляет Мохамед Сухарто, правивший в Индонезии в 1967–1998 годах и сумевший прибрать к рукам от $15 млрд до $35 млрд. За ним следуют Фердинанд Маркос, укравший $5–10 млрд, и Мобуту Сесе Секо, чей капитал оценивается в $5 млрд. За ними — Сани Абача ($2–5 млрд), Слободан Милошевич ($1 млрд) и Жан-Клод Дювалье ($300–800 млн). Первый коррупционер, не являющийся диктатором, оказался лишь на седьмом месте: это бывший президент Перу Альберто Фудзиморо, хотя и он не был демократом в полном смысле этого слова.

Коррупция имеет тенденцию распространяться сверху вниз. Таким образом, при коррумпированном диктаторе просто не может возникнуть государственный аппарат, свободный от коррупции. Беспокоиться об этом не следует. Коррумпированный двор для диктатора — то, что доктор прописал. Люди отличаются жадностью, и до тех пор, пока каждому достаётся свой кусок пирога, в их лояльности можно почти не сомневаться. Диктатор не должен принимать лояльность своих придворных как данное, поэтому вовлечение их в систему коррупции полезно и с другой точки зрения: вы делаете их соучастниками.

В коррумпированном государстве денежные потоки направлены главным образом вверх. Став диктатором, вы едва ли сможете ходить повсюду и требовать взяток за любое своё движение. Поэтому вы должны создать коррумпированную систему, которая охватывает всех, вплоть до самых низших чинов.

Ключевой элемент любой коррупции — непотизм. Едва ли можно назвать хоть одного диктатора, не посадившего на важнейшие посты своих друзей и родственников. Также популярно отдавать предпочтение людям своей расы или религиозной конфессии. Так вы обеспечите себе преданных сторонников на ключевых позициях. К примеру, египетский президент Хосни Мубарак предоставил своим сыновьям Алаа и Гамалю фантастические возможности для развития как в политике, так и в сфере предпринимательства. В начале нулевых Гамаль начал политическую карьеру, которая очень быстро привела его в ряды политической элиты Египта. Вскоре он занял место заместителя генерального секретаря правящей Национально-демократической партии, а затем и руководителя политического комитета. Поэтому многие сочли, что его готовят в преемники отцу после того, как тот умрёт или станет слишком стар, чтобы править. Сыновья служили посредниками между президентом Мубараком и промышленной сферой. Они не только сделали отца богатым человеком, но и сами сколотили себе неплохие состояния.

Одним из гениальных политических решений Мубарака было пустить в парламент предпринимателей. Это послужило объединению политики и экономики и облегчило египетскому диктатору задачу ведения многих дел. Вместе с тем крупнейшие предприниматели получили преимущество в виде политического влияния, и Мубарак мог рассчитывать на свою долю в их прибыли. Президент использовал старый трюк, которым пользуются все диктаторы, чтобы расширить свои возможности в бизнесе. Любые иностранные инвесторы в Египте долж ны были иметь местного партнёра, владеющего частью предприятия. Неудивительно, что предпочтительными партнёрами для крупнейших иностранных инвесторов стали члены семьи Мубарака.

Разместив своих людей на ключевых позициях, можно приступать к наполнению личной казны. Одним из важнейших приёмов является государственный контроль над всеми предприятиями вплоть до самых мелких. Как правило, страны с авторитарным режимом занимают самые нижние строчки в рейтингах, оценивающих лёгкость ведения бизнеса в стране. И тому есть причины. Максимально жёсткое регулирование и как можно более строгий контроль открывают поистине бескрайний простор для коррупции. К примеру, в авторитарном государстве обычно требуется получение лицензии для ведения абсолютно любого дела. Бюрократическая процедура получения лицензии должна быть настолько сложной, что никто не сможет пройти её. Вместо этого все будут давать взятки чиновникам, выдающим соответствующие лицензии.

Приток денег (и, соответственно, уровень коррупции) можно удвоить, введя строгий контроль над импортом важных видов сырья. Если человек, к примеру, хочет открыть пекарню, он должен сначала заплатить за лицензию на открытие пекарни, а затем за лицензию на импорт пшеницы.

Разумеется, очень важно сделать все государственные процессы как можно менее прозрачными. Бюджет страны должен быть государственной тайной. СМИ не должны совать нос в дела государства. Строго говоря, они должны находиться под таким строгим государствен ным контролем, чтобы даже не заикаться о гласности. Особенно важно наложить гриф на контракты по добыче полезных ископаемых, заключаемые, как правило, между правительством и большими международными компаниями.

Так, Экваториальная Гвинея прославилась тем, что засекретила содержание договоров по нефтедобыче. Собственно добычей занимаются иностранные компании, но какова доля Экваториальной Гвинеи в их доходах, не знает никто. А это в свою очередь означает, что точный размер состояния диктатора Теодоро Обианга Нгемы Мбасого тоже остаётся неизвестным.

Подобные тайные договоры выгодны и самим нефтяным компаниям. По всей видимости, в обмен на согласие держать в тайне финансовую информацию они получают значительные скидки на концессии. Это может приводить к трениям с противокоррупционными организациями, однако до тех пор, пока нефтяные компании получают от этого выгоду, правительства их стран едва ли будут требовать перемен.

Напротив, непохоже, чтобы диктатору Экваториальной Гвинеи угрожало вмешательство со стороны демократических стран, с которыми он ведёт дела. В письме американского посла в Экваториальной Гвинее, написанном в 2009 году и позднее опубликованном на WikiLeaks, президенту Бараку Обаме рекомендуется поддерживать стабильность режима в Малабо. В противном случае американские нефтяные компании потеряют свои контракты и созданные рабочие места закроются. Американские компании Marathon Oil Corp и Hess Corp инвестировали в эту страну огромные деньги, и 20% всей импортируемой в США нефти поступало именно отсюда. Согласно документам, опубликованным на WikiLeaks, США имеют все возможности для сохранения хороших отношений с Экваториальной Гвинеей: эта страна занимает первое место в мире по количеству людей, носящих имя Обама. «Страна с наивысшей плотностью Обам среди населения приветствовала недавние перемены в американском руководстве как сигнал к укреплению отношений», — значится в одном из опубликованных писем.

Далеко не всем диктаторам суждено купаться в роскоши. К примеру, президент Зимбабве Роберт Мугабе живёт достаточно скромно. Ещё один пример аскетизма среди диктаторов — аятолла Хомейни. Духовный лидер Ирана жил в небольшой квартирке на улице Шахида Хассана на окраине Тегерана. Когда он умер, после него остался лишь молитвенный коврик, небольшая личная библиотека, самая простая мебель и радиоприёмник. Для Хомейни деньги были второстепенны по отношению к религии и этике как в политической, так и в частной жизни. «Экономика — занятие для ослов», — однажды заявил он.

Впрочем, последователи Хомейни скромностью не отличались и посмертно отказали в скромности ему самому. Вскоре после его смерти в 1989 году началось сооружение мавзолея в честь аятоллы. Комплекс, строительство которого не завершено до сих пор, должен включать в себя туристический офис, теологический университет, торговый центр и парковку на 20 000 мест. В общей сложности комплекс будет занимать более 20 кв.км. Наверняка от всего этого Хомейни переворачивается в своём саркофаге, установленном под позолоченным куполом на массивных мраморных колоннах.

Может показаться, что диктаторы, руководствовавшиеся идеологическими соображениями при захвате власти, наименее склонны к самообогащению. Хомейни руководил революцией, целью которой было свержение жестокого иранского шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, а Мугабе был одним из предводителей в партизанской войне против апартеида белых в Родезии. Однако Мугабе и Хомейни являются скорее исключением. Большинство диктаторов поддаются искушению набить карманы, какие бы намерения ни руководили ими в начале пути.

И потом, даже если диктатор в какой-либо стране живёт скромно, это не означает, что элита следует его примеру и не прилагает никаких усилий, чтобы разбогатеть. Как правило, у диктатора всегда полно родственников, племенных сородичей, членов клана или других желающих получить свой кусок пирога. Всегда найдется кто-то, кто увидит возможность извлечения выгоды из своей принадлежности к государственной власти. А главе государства недёшево обходится возможность окружить себя преданными помощниками и союзниками.

Именно поэтому аскетичной жизни не всегда сопутствуют столь же умеренные траты.

Исчерпывающим доказательством тому служит пример Зимбабве. Жена Мугабе, Грейс, даёт множество поводов для сплетен. Своим образом жизни она заслужила себе такие прозвища, как Dis Grace (игра слов: disgrace переводится с английского как «позор»), Гуччи Грейс, Первый Шопоголик (что, безусловно, является прямой отсылкой к её статусу первой леди государства).

Помимо Грейс, очень многие люди, входящие в ближайшее окружение Мугабе, воспользовались своим положением, чтобы нажить богатство. Одним из таких людей является Лео Мугабе, племянник диктатора. Его можно назвать одним из крупнейших предпринимателей в стране. Принадлежащая Лео компания Integrated Engineering Group заключила целый ряд контрактов на строительство зданий для общественного пользования, причём многие из этих заказов компания буквально увела из-под носа у более опытных подрядчиков. Это позволило племяннику диктатора заработать несколько миллиардов долларов.

Другой пример, как политическая элита Зимбабве прибирает к рукам наиболее выгодные предприятия — распределение концессий на мобильную связь, имевшее место в 1997 году Лицензии выдавала Джойс Муджуру, занимавшая пост министра почтовой связи и телекоммуникаций и входившая в ближний круг президента Мугабе и его политической элиты. Муджуру была верной соратницей президента ещё со времён освободительной войны и долгое время считалась его возможным преемником. Народ дал ей прозвище Teurai Ropa — Проливающая кровь — после того, как она сбила вертолёт противника. В 2004 году Муджуру стала вице-президентом Зимбабве.

За концессию боролись две компании: Telecel, в состав владельцев которой входили и Муджуру, и Лео Мугабе, и Econet, основанная независимым предпринимателем, не имеющим связей в правительстве. В течение нескольких лет компания Econet развивала сеть мобильной связи в стране, но работа была приостановлена — в том числе из-за декрета президента Мугабе, согласно которому негосударственные операторы мобильной связи оказались под запретом. Позднее этот декрет был аннулирован Верховным судом: даже в авторитарном режиме на пути диктатора могут возникать препятствия.

В результате пресловутая концессия была отдана сторонникам Мугабе, несмотря на то, что заявка компании Telecel не удовлетворяла требованиям. К сожалению, ведение дел в этой компании не было особенно успешным, особенно с учётом того, что было неясно, кто же на самом деле владеет акциями. Несколько лет спустя в ходе судебного процесса выяснилось, что Лео не оплатил свой пай в компании. В одном из интервью он признался, что не сделал этого, поскольку «в этом не было необходимости», тем самым ещё раз подчеркнув все выгоды родственной связи с диктатором.

Большинству диктаторов удаётся сколотить приличное состояние за время своего правления. Для этого вовсе не обязательно становиться диктатором в богатой стране: даже в самых бедных государствах правителю удаётся выжать из населения достаточно денег, чтобы проживать свои дни в роскоши. В 1986 году, когда Жан-Клод Дювалье уехал из Гаити, это островное государство было одним из беднейших во всём мире. ВВП на душу населения составлял жалкие $342. Тем не менее Дювалье и его приспешникам удалось прибрать к рукам около $500 млн за то время, что он был президентом. Значительная часть этих денег принесла ему монополизация табачно го экспорта, а также всех остальных отраслей, которые могли давать хоть какую-то прибыль.

Диктаторы всегда входили в рейтинги богатейших людей мира, хотя точный размер состояния диктатора редко бывает известен. Во-первых, потому что не всегда ясно, где заканчиваются личные финансы диктатора и начинаются государственные, а во-вторых, диктаторы очень неохотно делятся информацией о том, сколько у них денег. Все договоры заключаются через подставные компании, инвестиции происходят через партнёров в странах с минимальным налогообложением, а основное состояние хранится в странах, где владелец счёта может сохранять анонимность.

Один из самых очевидных способов разбогатеть на посту диктатора — пользоваться государственной казной как личным кошельком. Этот способ не сработает в тех авторитарных режимах, где сложилась традиция поддержания прозрачности государственных финансов и разделения государственных учреждений. Даже в Зимбабве Верховный суд обладает достаточно большой степенью автономии. Это не означает, что диктатор в такой стране не может обогатиться за счёт государства, просто ему следует проявить больше осторожности.

У абсолютного монарха таких проблем, как правило, не возникает. В списке богатейших людей мира несколько строчек занимают монархи, в частности, английская королева Елизавета и король Таиланда Пхумипон Адульядет. Последний, между прочим, является самым богатым монархом в мире. Большинство монархов в наши дни обладают лишь символической властью (хотя их семейные состояния скорее всего возникли ещё в те времена, когда их предки обладали неограниченной властью). Но в общем можно сказать, что монархи, которым удалось сохранить больше прежних привилегий, состоятельнее других. Не считая короля Таиланда, пять самых богатых монархов обладают абсолютной властью. Среди 20 самых богатых монархов мира мы находим восемь диктаторов: эмир Абу Даби, король Саудовской Аравии, султан Брунея, эмир Катара, султан Омана, король Свазиленда, король Бахрейна и король Иордании.

По данным журнала Forbes, султан Брунея Хассанал Болкиах занимал второе место в списке богатейших монархов в 2011 году, а значит, был самым богатым в мире самодержцем, обладая состоянием в $20 млрд. В затылок ему дышит король Саудовской Аравии Абдалла ибн Абдул-Азиз аль-Сауд, чьи богатства оцениваются в $18 млрд. Можно сказать, он совсем не бедствует. Дело в том, что король Саудовской Аравии контролирует абсолютно всё, что имеет хоть какую-нибудь ценность. Страна обладает вторыми по величине подтверждёнными запасами нефти в мире. И больше всех зарабатывают на нефтедобыче члены королевской семьи.

Третье место в списке занимает эмир Абу Даби, шейх Халифа ибн Зайд ибн Султан аль-Нахайян. Он является не только верховным правителем Абу Даби, но и президентом Объединённых Арабских Эмиратов, состоящих из семи самостоятельных монархических государств. По слухам, состояние шейха Халифы насчитывает $15 млрд.

Одним из самых известных самодержцев, не делающих различия между государственными и личными финансами, является султан Брунея. Все государственные доходы он расценивает как свои собственные и самостоятельно решает, какую часть пустить на общественные нужды, а сколько положить себе в карман. Впрочем, когда государство и монарх представляют собой единое целое, едва ли имеет смысл говорить о государственных и частных расходах. Скорее можно говорить о том, какая доля общественных доходов используется на содержание монарха, а какая — на его подданных. По счастливому совпадению территории, которыми в наши дни управляют самодержцы, обладают самыми обширными нефтяными месторождениями, из чего следует вывод, что профессия монарха — одна из самых доходных в мире.

Территория Брунея составляет около 5800 кв.км, что не намного больше площади крупного мегаполиса, а население составляет 400 000 человек. Страна располагается в северной части острова Борнео, и за исключением береговой линии, граничащей с Южнокитайским морем, со всех сторон окружена территориями Малайзии. Официальное название этого небольшого государства — Бруней-Даруссалам, что в переводе означает «Бруней — обитель мира». Прекрасное имя для прекрасной нации. Около 80% территории государства покрыто лесами. История Брунея начинается ещё в VIII веке, а султанат возник в XIV веке.

В Брунее султан носит титул Янг ди-Пертуан, что означает «глава государства». Чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, кто является верховным правителем в стране, нынешний султан Брунея, Хассанал Болкиах, назначил себя одновременно и президентом, и премьер-министром. Кроме того, он является министром финансов и министром обороны, а следовательно, и главнокомандующим вооружённых сил. Вдобавок он назначил себя главным инспектором полиции. Со стороны кажется, что более прочной позиции и представить себе нельзя, но султан, по-видимому, всё равно опасался, что найдутся желающие посягнуть на его суверенитет. Поэтому в 2006 году он внёс в конституцию Брунея изменения, закрепившие непогрешимость султана на законодательном уровне.

Подобно странам Персидского залива, Бруней является нефтяным государством и благодаря этому султан входит в списки богатейших людей в мире. В какой-то момент он даже был самым богатым человеком в мире. Говорят, что его состояние увеличивается на €90 каждую секунду.

В том, чтобы сделать государственную казну своей личной собственностью, есть и ещё один приятный момент: когда государство тратит деньги на благо народа, все почести достаются лично вам. Благодаря деньгам, которые приносит нефть, Бруней может считаться государством всеобщего благосостояния (или, как принято говорить, Shellfare state, поскольку международная корпорация Shell имеет в этой стране свои интересы и пользуется немалым влиянием). Услуги образования и здравоохранения предоставляются населению бесплатно. Налог на личный доход отсутствует. Тем самым султан обеспечивает себе популярность в народе, и пополнению его банковских счетов ничто не препятствует.

Книга предоставлена издательством «Альпина Паблишер».

Обсудить ()
Новости партнеров